Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 296-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гончарова Николая Степановича на нарушение его конституционных прав положениями статей 5, 89, 93, 143, 154, 221, 247 и 378 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 21 декабря 2000 г. № 296-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ГОНЧАРОВА НИКОЛАЯ СТЕПАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЕЙ 5, 89, 93, 143, 154, 221, 247 И 378 УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы гражданина Н.С. Гончарова требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

1. По приговору Калужского областного суда от 26 мая 1982 года гражданин Н.С. Гончаров был осужден за совершение ряда преступлений к лишению свободы сроком на один год и три месяца. В связи с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей он был освобожден из-под стражи в зале суда.

25 сентября 1991 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации по протесту Председателя Верховного Суда Российской Федерации отменил данный приговор ввиду односторонности и неполноты исследования обстоятельств дела, а также в связи с допущенными в ходе предварительного следствия нарушениями уголовно — процессуального закона и направил дело для дополнительного расследования. 15 марта 1993 года производство по делу было прекращено на основании пункта 3 части первой статьи 5 УПК РСФСР (в связи с истечением срока давности).

Поскольку Н.С. Гончаров возражал против такого решения, следователь, ссылаясь на часть пятую статьи 5 УПК РСФСР, вновь предъявил ему обвинение в совершении тех же преступлений, и по завершении расследования уголовное дело вместе с обвинительным заключением было направлено в суд. При этом как в стадии предварительного расследования, так и в суде к Н.С. Гончарову применялись меры пресечения, в том числе заключение под стражу.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Н.С. Гончаров оспаривает конституционность статей 5, 89, 93, 143, 154, 221, 247 и 378 УПК РСФСР, поскольку полагает, что именно содержащиеся в них положения предопределили принятие следователем, прокурором и судом решений, нарушающих его конституционные права и свободы, гарантируемые статьями 15, 18, 21, 22, 45, 46, 49, 50 и 52 Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» уведомлял Н.С. Гончарова о том, что в соответствии с требованиями названного Закона его жалоба не может быть принята к рассмотрению. Однако заявитель в своей очередной жалобе настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленному им вопросу.

2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если конституционные права и свободы заявителя затрагиваются оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в его деле.

Оспариваемые Н.С. Гончаровым пункт 3 части первой и часть четвертая статьи 5, статьи 143, 154, 221 и 378 УПК РСФСР содержат общие предписания, касающиеся процессуальных последствий истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности, оснований вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого и порядка изменения ранее предъявленного обвинения, полномочий судьи по поступившему в суд делу до судебного разбирательства и полномочий суда надзорной инстанции.

Ни в перечисленных, ни в каких бы то ни было других статьях УПК РСФСР не содержится специальных норм, предусматривающих повторное предъявление обвинения и судебное рассмотрение дела в отношении лица, которое по тому же обвинению уже было осуждено и отбыло наказание. Согласно же пункту 7 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и пункту 1 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющимся составной частью правовой системы Российской Федерации, никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и Уголовно — процессуальным кодексом.

В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации правила международного договора обладают приоритетом по отношению к внутреннему законодательству и в случае отсутствия в нем норм, регулирующих соответствующие отношения, подлежат применению при рассмотрении конкретных дел.

3. Законность и обоснованность применения пункта 3 части первой и части четвертой статьи 5, статей 143, 154, 221 и 378 УПК РСФСР в деле заявителя и адекватность их использования для защиты его прав в уголовном процессе подлежат проверке судами общей юрисдикции, которые должны обеспечивать истолкование закона в конституционно — правовом смысле, вытекающем из статей 15, 46, 50 и 52 Конституции Российской Федерации с тем, в частности, чтобы не нарушался запрет повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же преступление и обеспечивался приоритет перед УПК РСФСР коррелирующих данному запрету норм международных договоров Российской Федерации.

На такую компетенцию судов общей юрисдикции и процедуры ее осуществления обращено внимание в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в том числе от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», а также в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР и др.

Так, в Постановлении от 13 ноября 1995 года Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой постановления органов расследования о прекращении дела во всяком случае могут быть обжалованы в судебном порядке с применением по аналогии процедур, предусмотренных статьей 220.2 УПК РСФСР.

4. Статьями 89, 93 и 247 УПК РСФСР, также оспариваемыми Н.С. Гончаровым, определяются виды и основания применения мер пресечения и их изменения в суде. Из содержащихся в них норм, носящих общий характер, не вытекает ни необходимость, ни возможность применения мер пресечения в такой ситуации, когда уже исполненный приговор как незаконный и необоснованный отменяется в надзорном порядке в пользу осужденного. Более того, в силу норм уголовно — процессуального закона, регулирующих применение мер процессуального принуждения (статьи 89, 91, 92 и 96 УПК РСФСР), не допускается заключение под стражу без установленных законом оснований, в том числе в случаях, если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, — как это имеет место при истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности, тем более после отбытия наказания осужденным.

В определении от 25 марта 1995 года о прекращении производства по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР и Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 17 января 1992 года «О полномочиях Генерального прокурора Российской Федерации и его заместителей по продлению сроков содержания обвиняемых под стражей», а затем в Постановлении от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР Конституционным Судом Российской Федерации изложена правовая позиция, согласно которой законность применения мер пресечения гарантируется всей совокупностью норм УПК РСФСР в их конституционном истолковании с учетом требований статей 21, 22 и 55 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому охрану государством достоинства его личности, право на свободу и личную неприкосновенность и не допускающих ограничения прав и свобод личности иначе как федеральным законом и в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Следовательно, по смыслу статей 89, 93 и 247 УПК РСФСР, с учетом вытекающего из статей 21, 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации конституционно — правового истолкования оснований применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве, применение в отношении Н.С. Гончарова меры пресечения (тем более такой, как заключение под стражу) не является допустимым. Обеспечение надлежащего применения названных положений УПК РСФСР в деле заявителя относится к ведению соответствующих судов общей юрисдикции и в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Жалоба гражданина Гончарова Николая Степановича не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно в связи с тем, что законность применения оспариваемых заявителем уголовно — процессуальных норм не может быть проверена Конституционным Судом Российской Федерации, а связанное с их неправильным истолкованием нарушение его прав подлежит устранению судами общей юрисдикции.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Определение подлежит опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации», «Российской газете», а также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---