Определение Конституционного Суда РФ от 23.12.2014 № 2795-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Снурницына Дмитрия Леонидовича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 декабря 2014 г. № 2795-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА СНУРНИЦЫНА ДМИТРИЯ ЛЕОНИДОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 255 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.Л. Снурницына к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Постановлением от 23 января 2008 года о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания суд первой инстанции оставил без изменения ранее избранную гражданину Д.Л. Снурницыну меру пресечения в виде заключения под стражу, с чем согласились суды кассационной и надзорной инстанций (кассационное определение от 13 февраля 2008 года, постановление об отказе в удовлетворении надзорной жалобы от 23 октября 2013 года и письмо председателя суда надзорной инстанции от 24 января 2014 года).

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Д.Л. Снурницын просит признать противоречащей Конституции Российской Федерации часть вторую статьи 255 «Решение вопроса о мере пресечения» УПК Российской Федерации, полагая, что она не согласуется с частью четвертой статьи 7, частью первой статьи 97 и частью седьмой статьи 108 этого Кодекса и позволяет судье не указывать срок, на который продлевается содержание под стражей, а потому допускает содержание его под стражей без законных к тому оснований.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Вопрос, поставленный заявителем, уже разрешен Конституционным Судом Российской Федерации, который в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П сформулировал следующие правовые позиции.

Ограничение свободы и личной неприкосновенности возможно только по судебному решению, принимаемому судом в судебном заседании на основе исследования конкретных обстоятельств уголовного дела при условии обеспечения содержащемуся под стражей обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, запрет на вынесение вне судебного заседания решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения должен распространяться на все судебные решения — касающиеся как первичного избрания этой меры пресечения, так и сохранения содержания под стражей, избранного ранее. Только по результатам рассмотрения — в условиях состязательности сторон и при обеспечении прав участников судопроизводства — вопроса о мере пресечения суд может принять решение об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока его действия. Это решение должно отражать исследованные в судебном заседании фактические обстоятельства вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства и в какой форме — в виде отдельного постановления (определения) или в качестве одной из составных частей постановления (определения), выносимого по иным вопросам (в том числе о назначении судебного заседания, об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение), оно принимается.

Законность и обоснованность применения избранной по судебному решению меры пресечения определяется не только формально установленным сроком ее действия, но и наличием выявленных в состязательном процессе фактических и правовых оснований для ее применения. При этом, как вытекает из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица заключения под стражу в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть назначено и может подлежать реальному отбытию с учетом уголовно-правовых институтов освобождения от наказания и смягчения наказания.

Само по себе то, что законодатель, учитывая различную степень сложности уголовных дел и иные обстоятельства, обусловливающие сроки, в том числе длительные, рассмотрения уголовных дел, предусмотрел возможность — при условии соблюдения принципа разумности этих сроков — продления содержания подсудимого под стражей в период судебного разбирательства свыше шести месяцев, но каждый раз не более чем на три месяца, не может расцениваться как чрезмерное ограничение прав и свобод человека. Напротив, адресованное суду требование не реже чем через три месяца возвращаться к рассмотрению вопроса о наличии оснований для дальнейшего содержания подсудимого под стражей, независимо от того, имеются ли на этот счет какие-либо обращения сторон или нет, обеспечивает судебный контроль за законностью и обоснованностью применения этой меры пресечения и ее отмену в случае, если необходимость в ней не будет доказана.

Данные правовые позиции были восприняты правоприменительной практикой на уровне Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Так, согласно пункту 32 его постановления от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», по смыслу статьи 228 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей статьи 227 этого Кодекса, если срок содержания под стражей истекает до предварительного слушания (при наличии оснований для его проведения), а также во всех остальных случаях (в том числе когда установленный в ранее принятом судебном решении срок содержания под стражей позволяет рассмотреть уголовное дело по существу) судья в течение 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд должен разрешить вопрос о мере пресечения в порядке, установленном статьей 108 УПК Российской Федерации; принятое в таком порядке решение (в том числе об оставлении меры пресечения без изменения) должно содержать указание на дату окончания срока содержания обвиняемого под стражей. Аналогичное по содержанию разъяснение содержалось и в ранее действовавшем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», согласно пункту 20 которого судебное решение об оставлении без изменения ранее избранной меры пресечения должно содержать указание на конечный срок содержания обвиняемого под стражей.

Таким образом, оспариваемая часть вторая статьи 255 УПК Российской Федерации не может расцениваться как предполагающая возможность бессрочного и бесконтрольного со стороны суда содержания обвиняемого под стражей, а потому не нарушает права заявителя. Установление же того, были ли соблюдены требования закона в деле заявителя, составляет исключительную прерогативу судов общей юрисдикции и в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации не входит.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Снурницына Дмитрия Леонидовича, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---