Определение Конституционного Суда РФ от 09.12.2014 № 2754-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Подкопаевой Нины Александровны на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также частями второй и третьей статьи 244.8 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 декабря 2014 г. № 2754-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ПОДКОПАЕВОЙ НИНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 6.1 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЯМИ ВТОРОЙ И ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 244.8 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой,

заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Н.А. Подкопаевой,

1. Согласно части третьей статьи 6.1 УПК Российской Федерации при определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.

В соответствии с частями второй и третьей статьи 244.8 ГПК Российской Федерации при рассмотрении заявления о присуждении компенсации за нарушение права в том числе на уголовное судопроизводство в разумный срок суд устанавливает факт нарушения права заявителя на уголовное судопроизводство в разумный срок, исходя из доводов, изложенных в заявлении, содержания принятых по уголовному делу судебных актов, из материалов дела и с учетом следующих обстоятельств: правовая и фактическая сложность дела; поведение заявителя и других участников уголовного процесса; достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела; общая продолжительность уголовного судопроизводства.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н.А. Подкопаева оспаривает конституционность приведенных законоположений.

Как следует из представленных материалов, постановлением следователя от 10 августа 2006 года в отношении Н.А. Подкопаевой было возбуждено уголовное дело; впоследствии по этому делу был вынесен оправдательный приговор. Постановлением от 20 декабря 2006 года из этого уголовного дела в отдельное производство были выделены материалы, касающиеся произошедшего в дачном доме Н.А. Подкопаевой пожара, а 9 февраля 2011 года по данному эпизоду следователем было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного частью второй статьи 167 «Умышленные уничтожение или повреждение имущества» УК Российской Федерации. 15 февраля 2011 года Н.А. Подкопаева была признана потерпевшей по данному уголовному делу, однако 1 марта 2013 года оно было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, причем подозреваемый (обвиняемый) установлен не был.

14 января 2007 года также было возбуждено уголовное дело в отношении неизвестного лица по факту хищения имущества из автомобиля Н.А. Подкопаевой, а 15 января 2013 года — прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Полагая, что ее право на судопроизводство в разумный срок оказалось нарушенным, Н.А. Подкопаева обратилась в Омский областной суд с соответствующими заявлениями, однако решениями от 25 октября 2013 года и от 27 января 2014 года, оставленными без изменения апелляционными определениями судебной коллегии по гражданским делам того же суда от 25 декабря 2013 года и от 26 марта 2014 года, в их удовлетворении было отказано.

При этом, как следует из решения от 25 октября 2013 года, касавшегося дела о поджоге, заявительница полагала, что ее право на судопроизводство в разумный срок началось с момента составления заключения пожарно-технической экспертизы (4 декабря 2006 года), так как возбуждению уголовного дела по данному факту 9 февраля 2011 года предшествовало многократное вынесение органом дознания постановлений об отказе в его возбуждении, которые впоследствии отменялись прокурором как незаконные; между тем, согласно выводам суда, возбудить уголовное дело по факту поджога, т.е. преступления, предусмотренного частью третьей статьи 167 УК Российской Федерации, невозможно до установления размера причиненного ущерба, впервые же размер причиненного ущерба был определен 9 февраля 2011 года, а следовательно, уголовное дело не могло быть возбуждено ранее этой даты; статус потерпевшей по данному делу, с которым Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок» связывает право лица требовать присуждения компенсации, был приобретен заявительницей 15 февраля 2011 года, а потому срок разумного судопроизводства по данному делу должен исчисляться с 9 февраля 2011 года (т.е. с момента возбуждения дела) по 1 марта 2013 года (его прекращение); соответственно, он не выходит за рамки установленного Федеральным законом от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок» разумного срока; кроме того, при вынесении решения суд учел поведение заявительницы, повлиявшее на столь длительный срок производства предварительного расследования, — она не приняла необходимых мер, направленных на сохранение и фиксацию следов пожара, а также препятствовала доступу органов предварительного расследования к месту пожара.

Согласно же решению Омского областного суда от 27 января 2014 года общий срок расследования по делу о хищении имущества из автомобиля Н.А. Подкопаевой составил 6 лет (с 14 января 2007 года по 15 января 2013 года), так как производство расследования неоднократно приостанавливалось, возобновлялось и передавалось в производство другому следователю, и хотя по этому делу подозреваемый (обвиняемый) установлен тоже не был, количество проведенных следственных действий и их периодичность свидетельствуют, по мнению суда, о достаточной и эффективной деятельности следственных органов. В результате, принимая во внимание правовой статус обратившегося с заявлением лица, правовую и фактическую сложность дела, поведение участников судопроизводства, достаточность и эффективность действий органов следствия, суд не признал неразумной общую продолжительность производства по этому делу.

По мнению заявительницы, часть третья статьи 6.1 УПК Российской Федерации, части вторая и третья статьи 244.8 ГПК Российской Федерации не соответствуют статьям 2, 18, 45, 46, 47, 53 и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, предписывают исчислять общую продолжительность уголовного судопроизводства лишь с момента возбуждения уголовного дела, а не с момента совершения самого преступления или момента его обнаружения уполномоченными на то органами государства; устанавливая, что при рассмотрении заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок суд учитывает правовую и фактическую сложность дела, поведение заявителя и других участников процесса, эффективность действий суда или судьи, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, эти законоположения позволяют толковать данные обстоятельства произвольно, без учета требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и каких-либо определенных критериев, нарушая тем самым права потерпевших при рассмотрении заявлений о получении компенсаций за нарушение их права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

В Постановлении от 25 июня 2013 года № 14-П взаимосвязанные положения части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», частей первой и четвертой статьи 244.1 и пункта 1 части первой статьи 244.6 ГПК Российской Федерации были признаны Конституционным Судом Российской Федерации соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой, будучи направленными на обеспечение гарантий судебной защиты права на судопроизводство в разумный срок, эти законоположения — по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм — по общему правилу предполагают, что потерпевшему может быть отказано в признании за ним права на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок на том формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если этим лицом не представлены данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу.

Вместе с тем эти же взаимосвязанные законоположения в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому судебным толкованием, служат основанием для отказа потерпевшему в признании его лицом, имеющим право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, на том лишь формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, притом что имеются данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления лиц, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу, были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52 и 123 (часть 3).

При этом в Постановлении от 11 ноября 2014 года № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положения части первой статьи 1 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и части третьей статьи 6.1 УПК Российской Федерации по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования:

не допускают возвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок лицу, по заявлению которого о преступлении отказано в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, или отказ в выплате компенсации такому лицу на том лишь формальном основании, что в отношении этого лица не было принято процессуальное решение о признании его потерпевшим, если позиция органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры о наличии оснований для возбуждения уголовного дела в период предварительного расследования неоднократно менялась и (или) если принятым впоследствии судебным решением установлено, что отказ в возбуждении уголовного дела в период до истечения сроков давности уголовного преследования был незаконным, необоснованным;

не допускают возвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или отказ в выплате компенсации потерпевшему от преступления в тех случаях, когда производство по уголовному делу прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования, который по данному преступлению меньше, чем установленный законодательством срок производства по уголовному делу, позволяющий обращаться в суд с заявлением о присуждении компенсации, на том лишь формальном основании, что продолжительность производства по данному уголовному делу до истечения срока давности уголовного преследования не превысила срок, установленный в качестве условия обращения в суд с указанным заявлением применительно к лицам, производство по делам которых продолжается.

При этом во всяком случае предполагается, что лицо должно обратиться с заявлением о преступлении своевременно, т.е. в течение непродолжительного срока с момента, когда оно узнало или должно было узнать о деянии, имеющем признаки преступления, а связанные с проверкой заявления о преступлении, решением вопроса о возбуждении уголовного дела и установлением подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления действия прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя — исходя из указанных в заявлении о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок обстоятельств — нуждаются в дополнительной оценке с точки зрения их достаточности и эффективности.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу.

Установление же того, было ли нарушено право заявительницы на судопроизводство в разумный срок исходя из фактических обстоятельств ее конкретного дела и приобрела ли она вследствие этого право на компенсацию за такое нарушение, относится к ведению судов общей юрисдикции и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Подкопаевой Нины Александровны, поскольку поставленный заявительницей вопрос был разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 25 июня 2013 года № 14-П и от 11 ноября 2014 года № 28-П.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---