Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2015 № 27-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Абсалямова Равиля Рауфовича, Дворникова Александра Владимировича и других на нарушение их конституционных прав статьей 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 января 2015 г. № 27-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН АБСАЛЯМОВА РАВИЛЯ РАУФОВИЧА, ДВОРНИКОВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА И ДРУГИХ НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан Р.Р. Абсалямова, А.В. Дворникова, Р.З. Наширбановой, А.Н. Никифоровой, М.А. Фаткуллиной и О.А. Шамсутдиновой,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Р.Р. Абсалямов, А.В. Дворников, Р.З. Наширбанова, А.Н. Никифорова, М.А. Фаткуллина и О.А. Шамсутдинова оспаривают конституционность статьи 159.4 УК Российской Федерации, которая устанавливает уголовную ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (часть первая), совершенное в том числе в крупном (часть вторая) и особо крупном (часть третья) размерах.

Как следует из представленных материалов, заявители признаны потерпевшими по уголовному делу о хищениях в 2009 — 2010 годах денежных средств граждан путем обмана — под предлогом строительства жилых домов в рамках программы «Развитие малоэтажного строительства в Республике Башкортостан „Свой дом“ на 2007 — 2010 годы». Органами предварительного расследования данные преступления, квалифицированные по частям третьей и четвертой статьи 159 УК Российской Федерации (по признакам мошенничества в крупном и особо крупном размерах соответственно), инкриминировались гражданке Н. — директору общества с ограниченной ответственностью. Приговором Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 15 апреля 2013 года гражданка Н. осуждена по частям первой и второй статьи 159.4 УК Российской Федерации к штрафу в размере четырех миллионов рублей и в соответствии со статьей 78 данного Кодекса освобождена от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 июня 2014 года назначенное осужденной наказание снижено до одного миллиона четырехсот тысяч рублей, ввиду истечения сроков давности она освобождена от наказания. В удовлетворении апелляционного представления государственного обвинителя, а также апелляционных жалоб заявителей, в которых они в числе прочего просили переквалифицировать действия осужденной на части третью и четвертую статьи 159 УК Российской Федерации, назначить ей реальное лишение свободы, а также отмечали, что в результате совершения преступлений А.В. Дворников и Р.З. Наширбанова лишились жилья, было отказано.

По мнению заявителей, оспариваемая норма противоречит статьям 19 и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку ее введение в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ не соответствует конституционно значимым целям, не является объективно оправданным, создает различия в защите потерпевших от мошеннических действий, совершенных лицами, осуществляющими различную деятельность, а также не позволяет достичь целей уголовного наказания — восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Положения статьи 159.4 УК Российской Федерации уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П признал их не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой статьи 159 УК Российской Федерации, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по статье 159 УК Российской Федерации признается существенно меньший, нежели по его статье 159.4.

В данном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в рамках уголовно-правового регулирования ответственности за преступления против собственности предпринимательская деятельность является объектом государственной защиты постольку, поскольку она осуществляется лицами, которые имеют соответствующий статус и выполняют обусловленные этим статусом предусмотренные законом и (или) не противоречащие ему экономические функции, направленные на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал, что стоимость похищенного путем мошеннических действий имущества не может принципиально по-разному учитываться и оцениваться в качестве критерия определения и разграничения размера ущерба как квалифицирующего признака преступного посягательства на собственность, тем более что речь, по существу, идет о едином роде преступлений (мошенничестве), посягательстве на тот или иной вид собственности (частная, государственная, муниципальная), причинении имущественного ущерба одинаковым (подобным) субъектам договорных отношений, будь то граждане, органы публичной власти, индивидуальные предприниматели или коммерческие организации.

В то же время при квалификации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности как преступления, предусмотренного статьей 159.4 УК Российской Федерации, во внимание принимается только размер похищенного (т.е. без учета имущественного положения потерпевших и их числа), который многократно превышает размер ущерба, установленный в качестве крупного или особо крупного применительно к статье 159 данного Кодекса, что не позволяет признать это деяние квалифицированным мошенничеством, совершение которого в отношении граждан влечет повышенную ответственность. Не содержит статья 159.4 УК Российской Федерации и указания на такие перечисленные в статье 159 данного Кодекса квалифицирующие признаки состава преступления, как совершение мошенничества группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, лицом с использованием своего служебного положения, а также совершение мошенничества, повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение, а потому даже при наличии указанных квалифицирующих признаков мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, не влечет повышенную ответственность. Усиливают предпосылки к нарушению принципа равенства в отношении субъектов мошеннических посягательств на собственность и тем самым в совокупности снижают предполагаемый эффект от введения в правовое регулирование такого специального состава мошенничества, как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, и различия в размере санкций, установленных статьями 159 и 159.4 УК Российской Федерации, обусловливающие их отнесение к разным категориям преступлений, как они определены статьей 15 данного Кодекса.

Вместе с тем, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания — такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (постановления от 24 апреля 2003 года № 7-П, от 27 июня 2005 года № 7-П, от 16 мая 2007 года № 6-П, от 17 октября 2011 года № 22-П и от 18 марта 2014 года № 5-П; определения от 23 мая 2006 года № 146-О, от 20 ноября 2008 года № 1034-О-О, от 8 декабря 2011 года № 1714-О-О и др.).

Соответственно, статья 159.4 УК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей в указанном ими аспекте. Разрешение же вопроса о законности и обоснованности судебных решений, в том числе в части квалификации совершенных в отношении заявителей деяний, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств, включая признаки осуществления предпринимательской деятельности субъектом преступления, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Абсалямова Равиля Рауфовича, Дворникова Александра Владимировича и других, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---