Определение Конституционного Суда РФ от 11.02.2020 № 264-О-Р

«По ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации,

1. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2017 года № 2-П по делу о проверке конституционности положений статьи 212.1 УК Российской Федерации признал содержащиеся в данной статье положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования:

позволяют подвергать уголовному преследованию за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лицо, ранее не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней привлекавшееся к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, если это лицо в пределах срока, в течение которого оно считается подвергнутым административному наказанию за указанные административные правонарушения, вновь нарушило установленный порядок организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования;

предполагают, что привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей, возможно только в случае, если нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям;

исключают возможность привлечения к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лица, в отношении которого на момент совершения инкриминируемого ему деяния отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации;

допускают привлечение лица к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования на основании данной статьи только в случае, если совершенное им деяние носило умышленный характер;

означают, что фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам об административных правонарушениях, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности лица, в отношении которого они были вынесены, в совершении предусмотренного данной статьей преступления, которая должна устанавливаться судом в предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при рассмотрении дел о совершенных этим лицом административных правонарушениях;

подразумевают возможность назначения лицу наказания в виде лишения свободы лишь при том условии, что нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой утрату публичным мероприятием мирного характера (если соответствующее нарушение не подпадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 212 «Массовые беспорядки» УК Российской Федерации) или причинение либо реальную угрозу причинения существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям, притом что без назначения данного вида наказания невозможно обеспечить достижение целей уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание федерального законодателя на то, что он правомочен — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в названном Постановлении, — внести в статью 212.1 УК Российской Федерации изменения, направленные на уточнение нормативных оснований привлечения к уголовной ответственности за предусмотренное данной статьей преступление и мер наказания за его совершение.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации в своем ходатайстве, поданном в связи с обращением к нему гражданина К.А. Котова за содействием в отмене приговора Тверского районного суда города Москвы от 5 сентября 2019 года (оставлен без изменения апелляционным постановлением Московского городского суда от 14 октября 2019 года), которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 212.1 УК Российской Федерации, просит Конституционный Суд Российской Федерации разъяснить некоторые положения Постановления от 10 февраля 2017 года № 2-П, ответив на следующие вопросы:

образует ли состав преступления, предусмотренного статьей 212.1 УК Российской Федерации, нарушение лицом установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в случае, если указанное лицо ранее не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней привлекалось к административной ответственности за аналогичные нарушения, все или одно из которых не повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям, и обязаны ли суды при применении статьи 212.1 УК Российской Федерации подтверждать наличие таких последствий административных правонарушений, ранее совершенных привлекаемым к уголовной ответственности лицом;

является ли — в том числе с учетом того, что федеральный законодатель до настоящего времени не использовал дискреционные возможности внесения изменений в статью 212.1 УК Российской Федерации, — применение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П обязательным на любой стадии административного и уголовного судопроизводства применительно к разрешаемому делу;

подлежит ли прекращению уголовное дело, возбужденное по статье 212.1 УК Российской Федерации, в случае истечения срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию за совершение какого-либо из трех ранее совершенных им административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации;

допускается ли повторное исследование (проверка) в уголовном деле (по инициативе сторон) виновности лица в совершении административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, а также их характера, несмотря на то, что они подтверждены вступившими в законную силу и не опровергнутыми в порядке главы 30 данного Кодекса судебными актами.

2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации вынесенного им решения дается лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в заседании Конституционного Суда Российской Федерации и нашли свое отражение в этом решении; ходатайство о даче разъяснения не подлежит удовлетворению, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования принятого решения по существу либо предполагают необходимость формулирования новых правовых позиций, не нашедших в нем отражения, а равно если они связаны с несогласием заявителя с толкованием решения Конституционного Суда Российской Федерации правоприменительными органами, включая судебные, при разрешении конкретного дела.

2.1. В пункте 5 мотивировочной части Постановления от 10 февраля 2017 года № 2-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лицом, ранее не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней привлекавшимся к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, само по себе не является достаточным основанием для привлечения к уголовной ответственности, которая может наступать только в случае, когда оно повлекло за собой причинение вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям или содержало реальную угрозу причинения такового. Иное означало бы возможность применения уголовной ответственности за деяния (действия, бездействие), которые не представляют общественной опасности, требующей их криминализации, и тем самым противоречило бы статьям 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 31 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Из приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что причинение или реальная угроза причинения вреда конституционно охраняемым ценностям выступает в качестве обязательного признака объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 212.1 УК Российской Федерации, т.е. непосредственно уголовно-наказуемого нарушения установленных правил организации либо проведения публичного мероприятия, за которое нарушитель ранее не подвергался административному наказанию.

Соответственно, причинение или реальная угроза причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям является обязательным признаком противоправного деяния, ответственность за которое предусмотрена статьей 212.1 УК Российской Федерации, а потому при осуществлении уголовного судопроизводства суды должны исследовать вопрос о причинении такого вреда или реальной угрозе его причинения именно в отношении указанного деяния, а не административных правонарушений, за которые лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, ранее в течение ста восьмидесяти дней, предшествовавших уголовно-наказуемому нарушению установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия, привлекалось к административной ответственности по статье 20.2 КоАП Российской Федерации.

2.2. Согласно пункту 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П конституционно-правовой смысл положений статьи 212.1 УК Российской Федерации, выявленный в данном Постановлении, является обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

Это, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 января 2020 года № 7-О, означает, что применение статьи 212.1 УК Российской Федерации всеми органами публичной власти, в том числе судами, должно — тем более что до настоящего времени федеральный законодатель не внес в нее каких-либо изменений — осуществляться только в соответствии с выявленным в Постановлении от 10 февраля 2017 года № 2-П конституционно-правовым смыслом, предполагающим безусловный учет правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении.

Следовательно, соблюдение правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П, с момента его вступления в силу является при применении статьи 212.1 УК Российской Федерации обязательным для всех правоприменителей на любой стадии уголовного судопроизводства в отношении любого уголовного дела, связанного с привлечением к уголовной ответственности за предусмотренное данной уголовно-правовой нормой нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, чем исключаются какие-либо способы (возможности) ее реализации в истолковании, расходящемся с конституционно-правовым смыслом, выявленным в названном Постановлении.

Иная правоприменительная интерпретация, допускающая возможность применения статьи 212.1 УК Российской Федерации без учета ее конституционно-правового смысла, выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П, вела бы к отрицанию того, что решения Конституционного Суда Российской Федерации являются обязательными, окончательными, непосредственно действующими и не требующими подтверждения другими органами и должностными лицами, и тем самым вступала бы в прямое противоречие со статьями 15 (части 1 и 2) и 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и основанными на них статьями 6 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

2.3. В соответствии с пунктом 5.2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П предшествующие привлечению к уголовной ответственности по статье 212.1 УК Российской Федерации нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования могут подлежать уголовно-правовому учету лишь в случаях, когда они подтверждены вступившими в законную силу судебными актами о привлечении виновного лица к административной ответственности за их совершение. Квалификация же неоднократного нарушения установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия в качестве преступления, основанная на тех судебных актах о привлечении лица к административной ответственности за предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации административные правонарушения, которые на момент совершения им деяния, в связи с которым встает вопрос о привлечении его к уголовной ответственности по статье 212.1 УК Российской Федерации, не вступили в законную силу и не обладали свойствами res judicata, расходится с конституционным запретом уголовного преследования за действия (бездействие), не подпадающие в момент их совершения под признаки преступления, и не согласуется с презумпцией невиновности.

В то же время истечение срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию за совершение какого-либо из трех ранее совершенных им административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, после совершения им нового нарушения установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия, ответственность за которое предусмотрена статьей 212.1 УК Российской Федерации, не может служить основанием прекращения уголовного дела, возбужденного в отношении соответствующего лица. В противном случае применение статьи 212.1 УК Российской Федерации было бы сопряжено с отступлением не только от правовых позиций, раскрывающих конституционно-правовой смысл ее положений, выявленный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П, но и от вытекающих из статей 19 (части 1 и 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации критериев правомерного использования средств уголовного принуждения, связанных применительно к составу предусмотренного ею преступления с обусловленностью общественной опасности деяния, наряду с причинением или реальной угрозой причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям, кумулятивным (накопительным) эффектом допущенных привлекаемым к уголовной ответственности лицом нарушений установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия, определяемым именно на момент его совершения.

2.4. Опираясь на правовую позицию, сформулированную в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 5.4 мотивировочной части Постановления от 10 февраля 2017 года № 2-П заключил, что при применении статьи 212.1 УК Российской Федерации преюдициальность судебных актов о привлечении к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, не может обладать неопровержимым характером, а потому предполагает необходимость проверки судом — на основе принципов состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) — доказанности всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в рамках уголовного судопроизводства.

Обеспечение защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения за преступление, предусмотренное статьей 212.1 УК Российской Федерации, на основе принципов независимого, самостоятельного и справедливого отправления правосудия подразумевает, что фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по делам об административных правонарушениях, как таковые не предопределяют выводы о виновности лица, в отношении которого они были приняты, в совершении предусмотренного данной статьей преступления, которая должна устанавливаться судом в предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах исходя из всей совокупности доказательств, включая не исследованные при рассмотрении дел об административных правонарушениях.

Соответственно, сторона защиты, в том числе используя помощь адвоката (статья 48, часть 2, Конституции Российской Федерации), вправе при рассмотрении судом уголовного дела, возбужденного по статье 212.1 УК Российской Федерации, выдвигать любые возражения относительно доказанности обвинения привлекаемого к уголовной ответственности лица в инкриминируемом ему преступлении, включая касающиеся совершенных этим лицом административных правонарушений, а на сторону обвинения возложена обязанность опровержения подобных возражений.

При этом исследование судом в рамках уголовного судопроизводства соответствующих доказательств не может быть направлено на переоценку (отмену, изменение) судебных решений, принятых при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях, а должно отвечать целям установления наличия или отсутствия события преступления, виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица в его совершении, а также других обстоятельств, указанных в статье 73 УПК Российской Федерации.

3. Таким образом, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, раскрывающие конституционно-правовой смысл статьи 212.1 УК Российской Федерации, выявленный им в Постановлении от 10 февраля 2017 года № 2-П, не содержат какой-либо неясности, требующей дополнительного разъяснения Конституционным Судом Российской Федерации.

Из ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации следует, что оно обусловлено, по сути, не отсутствием определенности в правовых позициях, сформулированных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П, а некоторыми сомнениями, вызванными их правоприменительной трактовкой в судебных актах, принятых по делу К.А. Котова, оценка которой уже была дана Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 27 января 2020 года № 7-О.

Проверка же законности и обоснованности судебных решений по конкретному делу к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, определенным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Она должна осуществляться вышестоящими судебными инстанциями в порядке уголовного судопроизводства, имеющего в соответствии с частью первой статьи 6 УПК Российской Федерации своим назначением как защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (пункт 1), так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (пункт 2).

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в удовлетворении ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 2-П.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

---