Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2015 № 26-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кокаревой Валентины Фатеевны и Колесниковой Галины Ивановны на нарушение их конституционных прав частью третьей статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 января 2015 г. № 26-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН КОКАРЕВОЙ ВАЛЕНТИНЫ ФАТЕЕВНЫ И КОЛЕСНИКОВОЙ ГАЛИНЫ ИВАНОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 159.4 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан В.Ф. Кокаревой и Г.И. Колесниковой,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане В.Ф. Кокарева и Г.И. Колесникова оспаривают конституционность части третьей статьи 159.4 УК Российской Федерации, которая устанавливает, что мошенничество, совершенное в особо крупном размере, если оно сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, наказывается штрафом в размере до одного миллиона пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового.

Как следует из представленных материалов, В.Ф. Кокарева и Г.И. Колесникова признаны потерпевшими по уголовному делу о хищении денежных средств пайщиков кредитного потребительского кооператива. Приговором Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 11 июня 2013 года за совершение данного преступления, квалифицированного как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, по части третьей статьи 159.4 УК Российской Федерации осуждены граждане Г-ов и Г-ва (к четырем годам шести месяцам лишения свободы и к четырем годам лишения свободы соответственно). Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 22 августа 2013 года из приговора исключено назначение осужденным дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций. В передаче кассационных жалоб В.Ф. Кокаревой и Г.И. Колесниковой, в которых они в числе прочего просили переквалифицировать действия осужденных на часть четвертую статьи 159 УК Российской Федерации, для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Алтайского краевого суда от 3 октября 2013 года и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2014 года.

По мнению заявителей, оспариваемая норма не соответствует статьям 19 (части 1 и 2) и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, предоставляет необоснованное преимущество в виде смягчения наказания лицам, совершившим мошенничество, в связи с их принадлежностью к социальной группе предпринимателей и сотрудников коммерческих организаций, а также допускает произвольное ее применение в отношении сотрудников некоммерческих организаций.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Положения статьи 159.4 УК Российской Федерации уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П признал их не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой статьи 159 УК Российской Федерации, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по статье 159 УК Российской Федерации признается существенно меньший, нежели по его статье 159.4.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в рамках уголовно-правового регулирования ответственности за преступления против собственности предпринимательская деятельность является объектом государственной защиты постольку, поскольку она осуществляется лицами, которые имеют соответствующий статус и выполняют обусловленные этим статусом предусмотренные законом и (или) не противоречащие ему экономические функции, направленные на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, а мошенничество в сфере предпринимательской деятельности необходимо рассматривать как такое виновное использование для хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием договора, обязательства по которому заведомо не будут исполнены (причем не вследствие обстоятельств, связанных с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности как таковой), что свидетельствует о наличии у субъекта преступления прямого умысла на совершение мошенничества.

В то же время в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что при квалификации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности как преступления, предусмотренного статьей 159.4 УК Российской Федерации, во внимание принимается только размер похищенного (т.е. без учета имущественного положения потерпевших и их числа), который многократно превышает размер ущерба, установленный в качестве крупного или особо крупного применительно к статье 159 данного Кодекса, что не позволяет признать это деяние квалифицированным мошенничеством, совершение которого в отношении граждан влечет повышенную ответственность. Не содержит статья 159.4 УК Российской Федерации и указания на такие перечисленные в статье 159 данного Кодекса квалифицирующие признаки состава преступления, как совершение мошенничества группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, лицом с использованием своего служебного положения, а также совершение мошенничества, повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение, а потому даже при наличии указанных квалифицирующих признаков мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, не влечет повышенную ответственность. Усиливают предпосылки к нарушению принципа равенства в отношении субъектов мошеннических посягательств на собственность и тем самым в совокупности снижают предполагаемый эффект от введения в правовое регулирование такого специального состава мошенничества, как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, и различия в размере санкций, установленных статьями 159 и 159.4 УК Российской Федерации, обусловливающие их отнесение к разным категориям преступлений, как они определены статьей 15 данного Кодекса.

Вместе с тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания — такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (постановления от 24 апреля 2003 года № 7-П, от 27 июня 2005 года № 7-П, от 16 мая 2007 года № 6-П, от 17 октября 2011 года № 22-П и от 18 марта 2014 года № 5-П; определения от 23 мая 2006 года № 146-О, от 20 ноября 2008 года № 1034-О-О, от 8 декабря 2011 года № 1714-О-О и др.).

Соответственно, часть третья статьи 159.4 УК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей в обозначенном ими аспекте. Разрешение же вопроса о законности и обоснованности судебных решений, в том числе в части квалификации совершенных в отношении заявителей деяний, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств, включая признаки осуществления предпринимательской деятельности субъектом преступления, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кокаревой Валентины Фатеевны и Колесниковой Галины Ивановны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---