Определение Конституционного Суда РФ от 24.05.2005 № 257-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Хорошенко Андрея Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями части первой статьи 412 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 24 мая 2005 г. № 257-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНИНА ХОРОШЕНКО АНДРЕЯ АНАТОЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 412 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 125 И ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 127 УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина А.А. Хорошенко вопрос о возможности принятия его жалоб к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. В жалобах гражданина А.А. Хорошенко оспаривается конституционность части первой статьи 412 УПК Российской Федерации, согласно которой внесение повторных надзорных жалоб или представлений в суд надзорной инстанции, ранее оставивший их без удовлетворения, не допускается. По мнению заявителя, данной нормой нарушаются его права, гарантируемые статьями 2, 19, 45 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку она исключает рассмотрение надзорной жалобы в тех случаях, когда ранее пересмотр обжалуемого судебного решения осуществлялся по надзорным жалобе или представлению иных лиц, либо обжаловавший решение участник судопроизводства не участвовал в проверке уголовного дела судом в порядке надзора, либо ранее поданная жалоба не рассматривалась судом надзорной инстанции по существу, а также поскольку она препятствует рассмотрению Президиумом Верховного Суда Российской Федерации его жалобы на постановление прокурора о прекращении производства ввиду новых обстоятельств.

А.А. Хорошенко оспаривает также конституционность части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 УИК Российской Федерации, определяющих строгие условия содержания осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, и ограничивающих возможность длительных свиданий таких осужденных с родственниками. Заявитель полагает, что эти нормы нарушают его права, гарантируемые статьями 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 23, 33, 38 (части 1 и 2), 45, 46 Конституции Российской Федерации и статьями 8, 12, 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя о том, что его жалобы не соответствуют требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные А.А. Хорошенко материалы, не находит оснований для принятия его жалоб к рассмотрению.

Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если положениями оспариваемого закона, примененного или подлежащего применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права, а восстановление нарушенных прав осуществимо лишь посредством конституционного судопроизводства.

Из представленных А.А. Хорошенко материалов, между тем, не усматривается, что содержащейся в части первой статьи 412 УПК Российской Федерации нормой его конституционные права были нарушены.

Само по себе установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, не влечет отказ в праве на судебную защиту для граждан, чьи права и законные интересы нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав — в процедуре возобновления дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. В случае исчерпания возможностей судебного надзора именно эта процедура может быть использована для исправления допущенной судебной ошибки и восстановления прав незаконно осужденного (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР и от 11 мая 2005 года по делу о проверке конституционности статьи 405 УПК Российской Федерации).

Не нарушает статья 412 УПК Российской Федерации права заявителя и в части, касающейся возможности обжалования в порядке надзора отказа прокурора в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в целях исправления допущенных судебных ошибок.

Право гражданина обжаловать в суд нарушающие его права и свободы решения и действия (бездействие) государственных органов и должностных лиц, а также право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, в том числе по вновь открывшимся обстоятельствам, неоднократно подтверждались в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР; от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР; от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР; Определение от 9 апреля 2002 года по жалобе гражданина Н.П. Ефимова на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 386 и частью второй статьи 387 УПК РСФСР). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам как разновидность пересмотра вступивших в законную силу судебных решений образует самостоятельную стадию уголовного судопроизводства, в которой сочетаются элементы досудебного производства и непосредственного рассмотрения уголовного дела судом по вновь открывшимся обстоятельствам; принимаемые прокурором постановления по результатам досудебного производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств являются лишь предпосылкой для судебного разрешения вопроса о наличии или отсутствии оснований для пересмотра приговора по уголовному делу, в силу чего они не могут носить окончательный характер и подлежат обжалованию заинтересованными лицами в суд; только суд, в конечном счете, вправе делать выводы относительно того, имело ли место вновь открывшееся обстоятельство и необходимо ли новое рассмотрение дела.

Проверка же законности и обоснованности применения судами общей юрисдикции оспариваемых А.А. Хорошенко норм, как исключающих возможность судебной проверки обоснованности отказа прокурора в возбуждении производства ввиду новых обстоятельств в целях исправления допущенных судебных ошибок, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит, а является прерогативой вышестоящих судов общей юрисдикции.

Не нарушают конституционные права А.А. Хорошенко и положения части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и иных связанных с наказанием мер.

Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации (статья 71, пункт «о») тем самым наделяет федерального законодателя полномочием предусматривать такого рода ограничительные меры в отношении лиц, совершивших преступления и подвергнутых наказанию, которое, как следует из части первой статьи 43 УК Российской Федерации, и заключается, по самой своей сути, в предусмотренном законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного. При этом как законодатель, устанавливая ответственность за преступление, так и правоприменительные органы, решая вопрос о возложении ее на лицо, совершившее преступление, должны учитывать характер преступления, его опасность для защищаемых Конституцией Российской Федерации и уголовным законом ценностей, интенсивность, причины и иные обстоятельства его совершения, а также данные о лице, совершившем преступление, при условии, что регулирование этих институтов и их применение адекватно конституционным принципам юридической ответственности и гарантиям личности в ее публично-правовых отношениях с государством.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 марта 2003 года № 3-П по делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1 - 8 Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов», законодательное установление уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего преступление лица, и применение одинаковых мер ответственности за различные по степени общественной опасности преступления без учета фактора интенсивности участия конкретного лица в преступлении, его поведения после совершения преступления и после отбытия наказания, если таковое уже назначалось ранее, иных характеризующих личность обстоятельств противоречило бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма.

Устанавливая меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, соответствующих тяжести совершенного осужденным преступления и назначенного ему наказания, а также определяя порядок отбывания этого наказания, законодатель должен исходить из того, что осужденные обладают в целом теми же правами и свободами, что и остальные граждане, с изъятиями, обусловленными особенностями их личности и совершенных ими преступлений. Условия отбывания наказания, изложенные как в статьях 125 и 127 УИК Российской Федерации, так и в ряде других его норм, направлены на индивидуализацию наказания, дифференциацию мер взыскания и их применения и создают предпосылки для достижения целей наказания, которыми согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации являются восстановление справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Хорошенко Андрея Анатольевича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.

---