Определение Конституционного Суда РФ от 29.10.2020 № 2535-О

«По жалобе гражданина Шахета Георгия Осиповича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 8 Закона Российской Федерации „О реабилитации жертв политических репрессий“»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Г.О. Шахета к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Гражданином Г.О. Шахетом подано заявление в прокуратуру о признании его деда — П.Ф. Заботина подвергшимся в 1933 году политическим репрессиям, в чем заявителю отказано со ссылкой на то, что П.Ф. Заботин был осужден за общеуголовное преступление (письмо заместителя прокурора города Москвы от 4 октября 2018 года). Г.О. Шахет обжаловал решение прокуратуры в суд (в том числе в связи с тем, что ею не составлено по делу заключение об отказе в реабилитации и дело с этим заключением не направлено в суд), однако в удовлетворении его административных исковых требований отказано решением Таганского районного суда города Москвы от 10 декабря 2018 года, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационных инстанций (апелляционное определение Московского городского суда от 12 марта 2019 года, определение судьи Московского городского суда от 18 июня 2019 года и определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2019 года).

Кроме того, заявитель обжаловал постановление «тройки» ОГПУ в отношении П.Ф. Заботина в кассационном порядке. Письмом заместителя председателя Московского городского суда от 12 февраля 2019 года кассационная жалоба возвращена по причине того, что поставленные в ней вопросы не относятся к компетенции Московского городского суда, поскольку подлежат рассмотрению в порядке, установленном Законом Российской Федерации от 18 октября 1991 года № 1761-I «О реабилитации жертв политических репрессий».

Г.О. Шахет утверждает, что положения статьи 8 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» не соответствуют статьям 46 (части 1 и 2) и 19 (части 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают возможность обжаловать в суд по существу отказ прокуратуры реабилитировать осужденного внесудебным органом и передать материалы дела с отрицательным заключением в суд.

2. В силу Конституции Российской Федерации (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 1; статья 18; статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 45; статья 46, части 1 и 2; статьи 52 и 53) в России как демократическом правовом государстве права потерпевших от злоупотреблений властью охраняются законом, государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба на основе принципа уважения и охраны достоинства личности — этим определяются смысл, содержание и применение соответствующих законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, а реализация указанных прав защищается правосудием.

Вместе с тем из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора гражданами по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 555-О-О, от 26 января 2017 года № 141-О, от 25 июня 2019 года № 1571-О, от 23 июля 2020 года № 1788-О и др.).

2.1. Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» согласуется с вытекающими из Конституции Российской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 2, 6 (часть 2), 18 и 55 (части 2 и 3), и выраженными в решениях Конституционного Суда Российской Федерации требованиями соблюдения принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, является специальным нормативным актом, направленным на реализацию статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, возлагающих на государство обязанность защищать права потерпевших от злоупотреблений властью, определяет, какие меры принуждения и при каких условиях признаются политическими репрессиями, закрепляет основания и порядок реабилитации, в том числе с применением процедур судебной защиты. Целью данного Закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба (преамбула) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2019 года № 39-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2000 года № 103-О, от 27 сентября 2018 года № 2148-О и др.).

При этом согласно статье 1 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями. В соответствии же с его статьей 3 подлежат реабилитации лица, которые по политическим мотивам были осуждены за государственные и иные преступления (пункт «а»); подвергнуты уголовным репрессиям по решениям органов ВЧК, ГПУ — ОГПУ, УНКВД — НКВД, МГБ, МВД, прокуратуры и их коллегий, комиссий, «особых совещаний», «двоек», «троек» и иных органов, осуществлявших судебные функции (пункт «б»); подвергнуты в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе в «рабочих колоннах НКВД», а также иным ограничениям прав и свобод (пункт «в»); необоснованно помещены по решениям судов и несудебных органов в психиатрические учреждения на принудительное лечение (пункт «г»); необоснованно привлечены к уголовной ответственности и дела на них прекращены по нереабилитирующим основаниям (пункт «д»); признаны социально опасными по политическим мотивам и подвергнуты лишению свободы, ссылке, высылке по решениям судов и внесудебных органов без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления (пункт «е»).

Тем самым, по смыслу статей 1 и 3 данного Закона, реабилитации подлежат жертвы политических репрессий — лица, к которым государством по политическим мотивам или необоснованно применялись меры принуждения, влекущие лишение или ограничение прав и свобод. Определяя в данном Законе статус лиц, подвергшихся политическим репрессиям и подлежащих реабилитации, законодатель был вправе не распространять этот статус на лиц, обоснованно осужденных судами или подвергнутых наказаниям по решению несудебных органов за преступления, не по политическим мотивам, а также лиц, в делах которых имеются достаточные доказательства по обвинению в совершении преступлений, указанных в его статье 4 (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2011 года № 336-О-О и от 23 апреля 2020 года № 1086-О).

2.2. Согласно порядку реабилитации, закрепленному Законом Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», органы прокуратуры с привлечением по их поручению органов государственной безопасности и внутренних дел устанавливают и проверяют все дела с неотмененными до введения в действие данного Закона решениями судов и несудебных органов на лиц, подлежащих реабилитации в соответствии с пунктами «а», «б», «г», «д», «е» статьи 3 и статьей 5 данного Закона; по материалам проверки органы прокуратуры составляют заключения и выдают справки о реабилитации заявителям, а при отсутствии таковых периодически представляют сведения о реабилитированных для публикации в местной печати; при отсутствии основания для реабилитации, указанного в пункте «д» статьи 3 данного Закона (о том, что реабилитации подлежат лица, которые необоснованно привлечены по политическим мотивам к уголовной ответственности и дела которых прекращены по нереабилитирующим основаниям), органы прокуратуры составляют заключение об отказе в реабилитации; при отсутствии же оснований для реабилитации, указанных в пунктах «а», «б», «г», «е» его статьи 3, в случае поступления заявлений заинтересованных лиц или общественных организаций органы прокуратуры направляют дела с заключениями в суд в соответствии со статьей 9 данного Закона (части первая - третья статьи 8); дела, поступившие в суд с отрицательным заключением прокурора, рассматриваются в судебных заседаниях по правилам пересмотра судебных решений в порядке надзора, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными данным Законом; в результате рассмотрения дела суд признает лицо не подлежащим реабилитации либо признает, что лицо репрессировано необоснованно, отменяет состоявшееся решение и дело в отношении него прекращает (части первая и вторая статьи 10).

Приведенные нормы прямо обязывают органы прокуратуры в предусмотренных случаях установить и проверить дела с неотмененными решениями судов и несудебных органов в отношении соответствующих лиц, по итогам проверки составить заключения и выдать справки о реабилитации или, при отсутствии оснований для таковой, заключения об отказе в реабилитации и по заявлению заинтересованных лиц направить в суд дела с заключениями об отказе в реабилитации, а суд — рассмотреть их по существу. Это регулирование в системе с положениями уголовно-процессуального закона предполагает в качестве основной формы деятельности прокуратуры при проверке дел в порядке реабилитации жертв политических репрессий составление заключений о наличии или отсутствии оснований для таковой, подлежащих рассмотрению судом по обращению заинтересованных лиц.

Согласно же материалам жалобы Г.О. Шахета заключение в отношении П.Ф. Заботина было утверждено первым заместителем прокурора города Москвы 3 декабря 1993 года в связи с заявлением иного лица (Н.И. Якушевой). При этом Г.О. Шахет не представил в Конституционный Суд Российской Федерации документы, подтверждающие рассмотрение или обжалование в суде указанного заключения.

С учетом изложенного положения статьи 8 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», подлежащие применению в системной связи с иными нормами данного Закона и во взаимосвязи с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, неопределенности не содержат и сами по себе не могут расцениваться как нарушающие права Г.О. Шахета на судебную защиту и на доступ к правосудию. Проверка же того, был ли соблюден прокуратурой и судом порядок разрешения вопроса о реабилитации, оценка выбора ими норм права, подлежащих применению, а также выбора самим заявителем способов и процедур судебной защиты связаны с установлением и исследованием фактических обстоятельств и не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), равно как не входит в его компетенцию проверка законности и обоснованности решений, вынесенных судами общей юрисдикции.

Поскольку в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые положения Конституции Российской Федерации, отсутствует неопределенность, которая согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», служит основанием к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации, постольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 данного Федерального конституционного закона итогового решения в виде постановления Конституционного Суда Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать жалобу гражданина Шахета Георгия Осиповича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---