Определение Конституционного Суда РФ от 27.05.2004 № 253-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Павлова Игоря Борисовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 27 мая 2004 г. № 253-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ПАВЛОВА ИГОРЯ БОРИСОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 255 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева,

рассмотрев по требованию гражданина И.Б. Павлова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В жалобе гражданина И.Б. Павлова оспаривается конституционность части третьей статьи 255 УПК Российской Федерации, регламентирующей порядок продления срока содержания под стражей в ходе судебного разбирательства. По мнению заявителя, в результате применения в его уголовном деле оспариваемой нормы, позволяющей продлевать срок содержания под стражей на том лишь основании, что лицу предъявлено обвинение в тяжком или особо тяжком преступлении, было нарушено его конституционное право, гарантируемое статьей 22 Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Осуществление права каждого человека, обвиняемого в совершении уголовного преступления, считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, а также права быть судимым без неоправданной задержки, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах (пункт 2, подпункт «с» пункта 3 статьи 14), Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (пункт 2 статьи 6) и Конституцией Российской Федерации (статья 49), исключает возможность избыточного или не ограниченного по продолжительности содержания под стражей. Такой подход нашел свое отражение в принятом Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, согласно которому лицо, задержанное по уголовному обвинению, имеет право в любое время возбудить разбирательство перед судебным или иным органом для оспаривания законности задержания, а также право на судебное разбирательство в разумные сроки либо на освобождение от суда (Принципы 32, 37 и 38).

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, гарантируемое Конституцией Российской Федерации (статья 22, часть 1) право на свободу и личную неприкосновенность в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Соответственно, применение мер пресечения признается отвечающим указанным в статье 55 Конституции Российской Федерации целям, если оно направлено на воспрепятствование тому, чтобы обвиняемый или подозреваемый мог скрыться от следствия и суда, помешать производству по уголовному делу или продолжить преступную деятельность. Уполномоченные органы, прежде всего суд, могут принимать относящиеся к их ведению решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ее отмены или изменения, а также продления срока содержания под стражей, только с учетом того, подтверждаются или нет достаточными данными названные в уголовно-процессуальном законе основания применения этой меры пресечения. Причем именно на суде, выносящем в порядке части третьей статьи 108 УПК Российской Федерации постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, лежит обязанность оценки достаточности имеющихся в деле материалов для принятия законного и обоснованного решения (Постановление от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, определения от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР, от 8 октября 1999 года по жалобам граждан К.Ю. Мирзаянца, А.В. Боровских, В.Н. Вечтомова и Д.А. Колосова, от 23 июня 2000 года по жалобам граждан И.А. Москалева, В.В. Соловьева и В.В. Стоякина, от 4 декабря 2003 года по запросу Березовского городского суда Свердловской области).

Европейский Суд по правам человека, рассматривая право обвиняемого на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение от суда (пункт 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), как распространяющееся на весь срок предварительного заключения вплоть до вынесения приговора, сформулировал правовую позицию, согласно которой национальные судебные власти призваны в первую очередь следить за тем, чтобы в каждом конкретном случае длительность предварительного заключения не превышала разумных пределов; с этой целью они должны рассматривать все обстоятельства, позволяющие подтвердить наличие публичного интереса, который оправдывал бы исключения из общей нормы уважения свободы личности исходя из презумпции невиновности, и учитывать их в своих решениях, принимаемых по просьбе об освобождении. Европейский Суд подчеркнул, что наличие серьезных оснований подозревать арестованного в совершении правонарушения является обязательным условием правомерности содержания под стражей, но по истечении определенного срока только этого условия недостаточно, поэтому непрерывное содержание под стражей может быть оправдано, только если в деле есть конкретные указания на то, что требование защиты публичного интереса, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает требование уважения личной свободы (решения от 27 августа 1992 года по делу Tomasi, Series A, no. 241; от 26 января 1993 года по делу W. vs. Switzerland, Series A, no. 254).

3. Статья 255 УПК Российской Федерации предусматривает, что при избрании судом подсудимому в качестве меры пресечения заключения под стражу срок его содержания под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать шести месяцев; по истечении шести месяцев со дня поступления уголовного дела суд, в производстве которого находится уголовное дело о тяжком или особо тяжком преступлении, вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей каждый раз не более чем на три месяца. При этом в силу частей первой и третьей статьи 1 УПК Российской Федерации каждое выносимое судом решение о продлении срока содержания под стражей должно отвечать закрепленным в Конституции Российской Федерации и в признаваемых в Российской Федерацией международно-правовых нормах требованиям справедливого разбирательства с соблюдением принципа презумпции невиновности, что в любом случае предполагает конкретное обоснование невозможности применения какой-либо другой, более мягкой, меры пресечения, поскольку иное способно привести к умалению закрепленных в Конституции Российской Федерации прав и свобод граждан.

Из статьи 255 УПК Российской Федерации в ее взаимосвязи со статьями 10, 14, 97 и 99 того же Кодекса не следует, что уголовно-процессуальный закон допускает возможность применения в качестве меры пресечения заключение обвиняемого под стражу исключительно на основании тяжести вменяемого ему преступления и не предполагает необходимости учета при принятии судом решения о продлении содержания под стражей обстоятельств дела, свидетельствующих о наличии или отсутствии перечисленных в статье 97 УПК Российской Федерации оснований для избрания меры пресечения, а также данных о личности обвиняемого, его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении и роде занятий.

Само по себе отсутствие в уголовно-процессуальном законе предельных сроков содержания под стражей в период судебного разбирательства лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, не исключает обязанность суда по ходатайству подсудимого об изменении меры пресечения в виде содержания под стражей в каждом конкретном случае устанавливать фактические и правовые основания для ее дальнейшего применения, а при их отсутствии — изменить меру пресечения, освободив подсудимого из-под стражи.

Проверка же и оценка вынесенных по конкретному делу правоприменительных решений с точки зрения их законности и обоснованности не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а относится к полномочиям судов общей юрисдикции.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

---