Определение Конституционного Суда РФ от 19.09.2019 № 2145-О

«По запросу Суда по интеллектуальным правам о проверке конституционности подпункта 3 пункта 6 статьи 1483 и статьи 1508 Гражданского кодекса Российской Федерации»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи А.Н. Кокотова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение запроса Суда по интеллектуальным правам,

1. Суд по интеллектуальным правам оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации:

подпункта 3 пункта 6 статьи 1483, в соответствии с которым не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, признанными в установленном данным Кодексом порядке общеизвестными в Российской Федерации товарными знаками, в отношении однородных товаров (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ, которым данный пункт был дополнен словами «с даты более ранней, чем приоритет заявленного обозначения»);

статьи 1508, согласно которой по заявлению лица, считающего используемый им товарный знак или используемое в качестве товарного знака обозначение общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, товарный знак, охраняемый на территории Российской Федерации на основании его государственной регистрации или в соответствии с международным договором Российской Федерации, либо обозначение, используемое в качестве товарного знака, но не имеющее правовой охраны на территории Российской Федерации, по решению федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности могут быть признаны общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, если этот товарный знак или это обозначение в результате интенсивного использования стали на указанную в заявлении дату широко известны в Российской Федерации среди соответствующих потребителей в отношении товаров заявителя; товарный знак и обозначение, используемое в качестве товарного знака, не могут быть признаны общеизвестными товарными знаками, если они стали широко известны после даты приоритета тождественного или сходного с ними до степени смешения товарного знака другого лица, который предназначен для использования в отношении однородных товаров (пункт 1); общеизвестному товарному знаку предоставляется правовая охрана, предусмотренная данным Кодексом для товарного знака; предоставление правовой охраны общеизвестному товарному знаку означает признание исключительного права на общеизвестный товарный знак; правовая охрана общеизвестного товарного знака действует бессрочно (пункт 2); правовая охрана общеизвестного товарного знака распространяется также на товары, неоднородные с теми, в отношении которых он признан общеизвестным, если использование другим лицом этого товарного знака в отношении указанных товаров будет ассоциироваться у потребителей с обладателем исключительного права на общеизвестный товарный знак и может ущемить законные интересы такого обладателя (пункт 3).

1.1. Решением Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 2 июня 2015 года на имя ООО НПО «ФораФарм» зарегистрирован товарный знак «Лошадиная доза» в отношении товаров 03 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ) с приоритетом от 3 марта 2014 года (свидетельство № 544850).

Против предоставления правовой охраны названному товарному знаку в Роспатент с возражениями дважды обращалось ООО «ЗЕЛДИС». В первом возражении общество ссылалось на регистрацию за ним нескольких товарных знаков «Лошадиная сила» (свидетельства № 430477, № 530642, а также № 485642) соответственно по 03 и 05 классам МКТУ; во втором — на признание принадлежащего ему товарного знака «Лошадиная сила» (свидетельство № 430477), зарегистрированного 18 февраля 2011 года с датой приоритета от 3 июня 2010 года общеизвестным с 1 марта 2014 года по заявлению, поступившему в Роспатент 14 марта 2017 года (решение Роспатента от 23 мая 2017 года).

В удовлетворении первого возражения от 22 марта 2016 года было отказано решением Роспатента от 31 октября 2016 года. Судом по интеллектуальным правам, с которым согласился президиум Суда по интеллектуальным правам, в признании указанного решения Роспатента недействительным было отказано (решение от 19 июня 2017 года, постановление от 3 ноября 2017 года соответственно). В названных судебных актах по делу № СИП-69/2017, вступивших в законную силу, было указано на отсутствие вероятности смешения противопоставляемых товарных знаков.

По второму возражению от 24 ноября 2017 года решением Роспатента от 22 февраля 2018 года предоставление правовой охраны товарному знаку «Лошадиная доза» было признано недействительным. В заключении Палаты по патентным спорам Роспатента указывалось, что оспариваемый товарный знак воспринимается исключительно в качестве способной ввести в заблуждение потребителя имитации противопоставленного товарного знака «Лошадиная сила», признанного общеизвестным с даты, предшествующей дате приоритета оспариваемого товарного знака. Таким образом, он способен ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя товаров (косметической продукции) 03 класса МКТУ (пункт 3 статьи 1483 ГК Российской Федерации) и является сходным до степени смешения с товарным знаком «Лошадиная сила», признанным общеизвестным с даты, предшествующей дате приоритета оспариваемого товарного знака (пункт 6 статьи 1483 ГК Российской Федерации). Палатой по патентным спорам Роспатента отклонена ссылка ООО НПО «ФораФарм» на акты судов по делу № СИП-69/2017, поскольку в них не рассматривались обстоятельства, связанные с признанием товарного знака «Лошадиная сила» общеизвестным.

В удовлетворении требования ООО НПО «ФораФарм» о признании решения Роспатента от 22 февраля 2018 года недействительным было отказано решением Суда по интеллектуальным правам от 11 июля 2018 года, которое было отменено президиумом Суда по интеллектуальным правам, дело направлено на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции (постановление от 19 октября 2018 года). При этом в постановлении суда кассационной инстанции было указано, что суду первой инстанции надлежало проверить правомерность вывода Роспатента о вероятности смешения сравниваемых товарных знаков, отличающегося от вывода, отраженного в решении Суда по интеллектуальным правам от 19 июня 2017 по делу между теми же сторонами, в котором оспариваемому товарному знаку были противопоставлены зарегистрированные товарные знаки ООО «ЗЕЛДИС». Решением суда первой инстанции от 19 декабря 2018 года в удовлетворении требований ООО НПО «ФораФарм» вновь отказано.

1.2. На данное решение ООО НПО «ФораФарм» подало кассационную жалобу в президиум Суда по интеллектуальным правам, который 30 мая 2019 года вынес определение о приостановлении производства по делу в связи с направлением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации в порядке статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации.

По мнению Суда по интеллектуальным правам, подпункт 3 пункта 6 статьи 1483 и статья 1508 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 44 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), в той мере, в какой они позволяют противопоставлять спорному товарному знаку общеизвестный товарный знак, не только не признанный таковым на дату приоритета первого товарного знака, но и в отношении которого на эту дату не была подана заявка о признании его общеизвестным.

Кроме того, по мнению заявителя, оспариваемые нормы, позволяя правообладателю произвольно определять дату, с которой его товарный знак будет признан общеизвестным по решению Роспатента, не отвечают конституционным требованиям к охране интеллектуальной собственности правообладателей товарных знаков, не обеспечивая надлежащие гарантии свободного использования ими своего имущества и защиты их прав, в том числе в суде.

2. Конституция Российской Федерации, гарантирующая свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, а также охрану интеллектуальной собственности законом (статья 44, часть 1), закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), которое наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признается и гарантируется в России согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой, в том числе в части правовой охраны товарных знаков, включая их государственную регистрацию и признание общеизвестными, находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации; статьи 2 и 3 ГК Российской Федерации). Осуществляя правовое регулирование указанных отношений, федеральный законодатель принимает во внимание положения международных договоров, участником которых является Российская Федерация, в том числе Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20 марта 1883 года), Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS) (заключено в Марракеше 15 апреля 1994 года).

Для определения правовых основ использования общеизвестных знаков и их охраны имеет важное значение также Совместная рекомендация о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков (принята Ассамблеей Парижского союза по охране промышленной собственности и Генеральной Ассамблеей Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) на тридцать четвертой серии заседаний Ассамблей государств — членов ВОИС 20 — 29 сентября 1999 года).

3. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации товарные знаки относятся к объектам гражданских прав, наряду с иными предусматриваемыми гражданским законодательством средствами индивидуализации они приравниваются к результатам интеллектуальной деятельности и как таковые являются объектами интеллектуальной собственности, которым предоставляется правовая охрана; исключительное право на товарный знак является имущественным правом, которое признается и охраняется при условии его государственной регистрации (пункт 1 статьи 2, статья 128, подпункт 14 пункта 1 статьи 1225, статья 1226, пункт 1 статьи 1232, пункт 1 статьи 1477 и статья 1480).

3.1. Среди товарных знаков выделяются общеизвестные товарные знаки. По смыслу положений пункта 1 статьи 1508 ГК Российской Федерации, общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком могут быть признаны охраняемый на территории Российской Федерации товарный знак на основании его государственной регистрации или в соответствии с международным договором Российской Федерации либо не имеющее правовой охраны на территории Российской Федерации используемое в качестве товарного знака обозначение, если этот товарный знак или обозначение в результате интенсивного использования стали на указанную в соответствующем заявлении дату широко известны в Российской Федерации среди соответствующих потребителей в отношении товаров заявителя.

Из указанных положений следует, что признание товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) общеизвестным и его правовая охрана в Российской Федерации не обязательно связываются с фактом предварительной государственной регистрации этого товарного знака (обозначения). Данное правовое регулирование согласуется с положениями Конвенции по охране промышленной собственности (статья 6.bis), Совместной рекомендации о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков (подпункт (a)(i) пункта 3 статьи 2).

Общеизвестному товарному знаку предоставляется действующая бессрочно правовая охрана, предусмотренная Гражданским кодексом Российской Федерации для товарного знака (пункт 2 статьи 1508, статья 1509). Вместе с тем правовая охрана общеизвестных товарных знаков шире, чем иных товарных знаков. Так, правовая охрана общеизвестного товарного знака распространяется не только на товары, в отношении которых он признан общеизвестным (однородные товары), но и в силу пункта 3 статьи 1508 ГК Российской Федерации на неоднородные товары, если использование другим лицом этого товарного знака в отношении указанных товаров будет ассоциироваться у потребителей с обладателем исключительного права на общеизвестный товарный знак и может ущемить его законные интересы. Такое правовое регулирование корреспондирует положению статьи 16 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS).

3.2. В силу пункта 1 статьи 1508 ГК Российской Федерации приоритет общеизвестного товарного знака устанавливается на дату, самостоятельно указываемую его правообладателем в заявлении о признании товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) общеизвестным, если на названную дату товарный знак (обозначение) отвечает признакам общеизвестности.

Следовательно, при признании Роспатентом ранее зарегистрированного в установленном порядке товарного знака общеизвестным дата его приоритета может быть установлена ранее даты такого признания, а также и ранее даты подачи правообладателем заявления о признании товарного знака общеизвестным. Более того, при наличии соответствующих условий она может быть установлена и ранее даты первичной регистрации названного товарного знака.

Подобное правовое регулирование исходит из того, что общеизвестность товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) является фактом объективной действительности и процедура признания такого товарного знака (обозначения) общеизвестным товарным знаком имеет целью подтверждение или опровержение данного факта, а не его возникновение.

В силу подпункта 3 пункта 17 Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по признанию товарного знака или используемого в качестве товарного знака обозначения общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком (утвержден приказом Минэкономразвития России от 27 августа 2015 года № 602, зарегистрирован в Минюсте России 30 сентября 2015 года № 39065) с соответствующим заявлением представляются подтверждающие общеизвестность товарного знака или обозначения материалы. В целях обеспечения соблюдения положений Гражданского кодекса Российской Федерации (в частности, его подпункта 3 пункта 6 статьи 1483 и пункта 1 статьи 1508) данным Административным регламентом предусматривается, что если представленные материалы не подтверждают общеизвестность товарного знака (обозначения) с указанной в заявлении даты или он стал широко известным после даты приоритета тождественного или сходного с ним до степени смешения товарного знака другого лица, который предназначен для использования в отношении однородных товаров, то Роспатентом принимается решение об отказе в удовлетворении заявления и признании товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) общеизвестным товарным знаком (пункт 77).

Таким образом, оспариваемые нормы, рассматриваемые в системе действующего правового регулирования, исключают произвольное определение правообладателем даты, с которой его товарный знак может быть признан общеизвестным решением Роспатента.

3.3. Согласно пункту 3 статьи 1512 ГК Российской Федерации предоставление правовой охраны общеизвестному товарному знаку путем его регистрации в Российской Федерации может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия исключительного права на этот товарный знак, если правовая охрана была ему предоставлена с нарушением требований пункта 1 статьи 1508 данного Кодекса. В соответствии с пунктом 2 статьи 1514 ГК Российской Федерации правовая охрана общеизвестного товарного знака прекращается, в частности, по решению Роспатента в случае утраты общеизвестным товарным знаком признаков, установленных абзацем первым пункта 1 статьи 1508 данного Кодекса.

Приведенные предписания в системном единстве с положениями пункта 1 статьи 1508 ГК Российской Федерации исключают признание в качестве общеизвестного товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) хотя и отвечавшего ранее признакам общеизвестного товарного знака, но переставшего им соответствовать на момент подачи его правообладателем заявления о признании данного товарного знака (обозначения) общеизвестным.

Следовательно, правообладатель товарного знака (используемого в качестве товарного знака обозначения) обязан вместе с заявлением в Роспатент о признании его товарного знака (обозначения) общеизвестным товарным знаком представить материалы, подтверждающие общеизвестность товарного знака или обозначения не только на самостоятельно избранную им дату приоритета, но и к моменту подачи данного заявления.

В случае противопоставления общеизвестного товарного знака спорному товарному знаку правообладатель последнего не лишен возможности в рамках надлежащей административной или судебной процедуры представлять доказательства отсутствия общеизвестности противопоставленного общеизвестного товарного знака на дату приоритета его товарного знака.

4. Таким образом, оспариваемые законоположения, рассматриваемые во взаимосвязи с иными нормами гражданского законодательства, не содержат неопределенности в вопросе их соответствия Конституции Российской Федерации в обозначенном заявителем аспекте. Соответственно, данный запрос не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Исследование же фактических обстоятельств и оценка доказательств, которые являются основанием для применения оспариваемых норм, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего соответствующее дело.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать запрос Суда по интеллектуальным правам не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

---