Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 № 1925-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дмитриевой Елены Александровны на нарушение ее конституционных прав статьями 226.1 и 234 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 29 сентября 2016 г. № 1925-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ДМИТРИЕВОЙ ЕЛЕНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЯМИ 226.1 И 234 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.А. Дмитриевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Приговором суда (с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции) гражданка Е.А. Дмитриева осуждена за совершение в составе организованной группы ряда преступлений, в том числе контрабанды, т.е. незаконного перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, незаконного приобретения и хранения в целях сбыта этих сильнодействующих веществ в крупном размере, и их последующего сбыта, которые были квалифицированы по статьям 234 и 226.1 УК Российской Федерации. Как следует из судебных решений, незаконное перемещение из Республики Казахстан через Государственную границу Российской Федерации и последующий незаконный сбыт на территории Российской Федерации осуществлялись в отношении препаратов, содержащих в своем составе сильнодействующее вещество сибутрамин. При этом судами были отклонены доводы стороны защиты о том, что осужденными осуществлялась пересылка и реализация биологически активных добавок, прошедших сертификацию и разрешенных к свободной продаже в Российской Федерации, а о наличии в этих добавках сильнодействующих веществ им известно не было.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е.А. Дмитриева оспаривает конституционность статьи 226.1 «Контрабанда сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, радиационных источников, ядерных материалов, огнестрельного оружия или его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а также материалов и оборудования, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а равно стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей либо особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов» УК Российской Федерации и утверждает, что содержащиеся в ней нормы — в условиях отсутствия законодательно определенного порядка перемещения сильнодействующих веществ через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, а также с учетом прекращения деятельности ЕврАзЭС — не позволяют разграничивать запрещенные и разрешенные действия, связанные с таким перемещением, допуская признание незаконным любого, независимо от его цели и количества веществ, перемещения сильнодействующих веществ, в том числе входящих в состав разрешенных к использованию биологически активных добавок.

Кроме того, по мнению заявительницы, статья 234 «Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта» УК Российской Федерации при отсутствии легального определения понятия сильнодействующего вещества, в том числе в чистом виде либо в смеси с иными компонентами, допускает привлечение к уголовной ответственности за оборот биологически активных добавок, прошедших государственную регистрацию, в отсутствие доказательств о том, что лица, не являющиеся изготовителями либо импортерами таких веществ, но осуществлявшие их оборот, могли знать о наличии в их составе сильнодействующих веществ.

Е.А. Дмитриева утверждает, что применением оспариваемых норм были нарушены ее права, гарантированные статьями 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18, 19, 21 (часть 1), 41 (часть 1), 42, 46, 49, 50, 54, 55 (части 1 и 3), 71 (пункты «в», «ж», «л», «м», «о»), 72 (пункт «б» части 1), 74 (часть 2) и 76 Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 226.1 УК Российской Федерации уже являлась предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который своим Постановлением от 16 июля 2015 года № 22-П признал ее положение, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду сильнодействующих веществ, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой данное положение — при наличии приводящей к его произвольному истолкованию и применению неопределенности правового регулирования порядка и условий перемещения физическими лицами через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств и не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, — не предполагает возможность учета специфики их перемещения, осуществляемого физическими лицами в целях личного использования, и не позволяет этим лицам осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия.

Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации относится к случаям перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС только сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств и не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, в целях личного использования.

Вместе с тем в указанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что соблюдение требования формальной определенности уголовного закона, вытекающего из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2) и 19 (части 1 и 2), и подразумевающего ясное и четкое определение признаков преступления, без чего не может быть достигнуто единообразное понимание и применение соответствующих норм, а значит, и соблюдение общих принципов правового регулирования и правоприменения и равенство всех перед законом, обеспечивается в правовом регулировании как содержанием конкретных нормативных положений, включая нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, так и наличием системных и иерархических связей различных нормативных предписаний.

Оценка определенности положений статьи 226.1 УК Российской Федерации может быть осуществлена лишь в привязке к положениям нормативных правовых актов, устанавливающих перечень веществ, отнесенных к сильнодействующим, и порядок их перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, в том числе учитывающий наличие единой таможенной территории и унифицированное таможенное регулирование, включая единые правила декларирования и таможенные режимы.

Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года закрепил принципы функционирования таможенного союза в рамках Евразийского экономического союза, в соответствии с которыми осуществляется единое таможенное регулирование (подпункт 4 пункта 1 статьи 25), и установил, что до вступления в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с Договором о Таможенном кодексе таможенного союза от 27 ноября 2009 года и иными международными договорами государств-членов, регулирующими таможенные правоотношения, заключенными в рамках формирования договорно-правовой базы Таможенного союза и Единого экономического пространства и входящими в соответствии со статьей 99 данного Договора в право Союза (пункт 1 статьи 101) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2015 года № 2592-О).

Федеральный закон от 2 января 2000 года № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», относя биологически активные добавки к пищевым продуктам, определяет их как природные (идентичные природным) биологически активные вещества, предназначенные для употребления одновременно с пищей или введения в состав пищевых продуктов (статья 1), и прямо закрепляет, что в обороте могут находиться пищевые продукты, материалы и изделия, соответствующие требованиям нормативных документов и прошедшие государственную регистрацию в порядке, установленном данным Федеральным законом (пункт 1 статьи 3).

При этом как законодательство Таможенного союза в рамках Евразийского экономического союза, так и нормативные акты Российской Федерации исключают содержание в биологически активных добавках сильнодействующих веществ, определенных действующими нормативно-правовыми актами (пункт 55 Единых санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю), утвержденных решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299; постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 6 марта 2007 года № 8 «Об усилении надзора за производством и оборотом БАД» и от 20 мая 2009 года № 36 «О надзоре за биологически активными добавками к пище (БАД)»).

Согласно примечанию к статье 234 УК Российской Федерации (которая в частях первой - третьей криминализирует деяния, связанные с незаконным изготовлением, переработкой, приобретением, хранением, перевозкой или пересылкой в целях сбыта, а равно незаконным сбытом сильнодействующих или ядовитых веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, либо оборудования для их изготовления или переработки) списки сильнодействующих и ядовитых веществ, а также крупный размер сильнодействующих веществ для целей этой статьи и других статей данного Кодекса утверждаются Правительством Российской Федерации.

В развитие приведенного законоположения Правительством Российской Федерации издано постановление от 29 декабря 2007 года № 964 «Об утверждении списков сильнодействующих и ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса Российской Федерации, а также крупного размера сильнодействующих веществ для целей статьи 234 Уголовного кодекса Российской Федерации», в силу которого сибутрамин, а также его структурные аналоги, обладающие схожим психоактивным действием, отнесены к сильнодействующим веществам.

Соответственно, статьи 226.1 и 234 УК Российской Федерации не предполагают уголовной наказуемости действий, совершенных в отношении разрешенных к обороту на территории Российской Федерации биологических активных добавок, не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данных законоположений правоприменительными органами, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте.

Следовательно жалоба заявительницы, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дмитриевой Елены Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---