Определение Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 № 1555-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунтова Виталия Маратовича на нарушение его конституционных прав частью пятой статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 10 октября 2013 г. № 1555-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА БУНТОВА ВИТАЛИЯ МАРАТОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЯТОЙ СТАТЬИ 11 УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина В.М. Бунтова,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.М. Бунтов, отбывающий наказание по приговору суда в исправительном учреждении, просит признать не соответствующей статье 51 Конституции Российской Федерации часть пятую статьи 11 УИК Российской Федерации, согласно которой осужденные обязаны являться по вызову администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, и давать объяснения по вопросам исполнения требований приговора; в случае неявки осужденный может быть подвергнут принудительному приводу.

Как следует из представленных материалов, В.М. Бунтов был водворен в штрафной изолятор, поскольку, сославшись на статью 51 Конституции Российской Федерации, отказался дать представителям УФСИН России по Тульской области письменное объяснение по факту наличия у него телесных повреждений (согласно размещенной в сети «Интернет» информации, телесные повреждения были получены им в результате избиения сотрудниками исправительного учреждения, в котором он отбывал наказание), мотивируя свой отказ тем, что по фактам избиения он подал заявление в Следственный комитет Российской Федерации, а потому выяснение подробностей указанных деяний должно осуществляться исключительно в рамках уголовного судопроизводства. К тому же лица, требовавшие дать соответствующие разъяснения, по его утверждению, сами имели отношение к его избиению и принуждали его отозвать поданную им в Европейский Суд по правам человека жалобу.

В.М. Бунтов обратился в суд общей юрисдикции с жалобой, в которой, в частности, просил признать его водворение в штрафной изолятор незаконным и необоснованным, и его жалоба была удовлетворена. Как указал суд, предъявленное к заявителю требование сотрудника УФСИН России по Тульской области дать соответствующие объяснения носило законный и обоснованный характер, было связано непосредственно с вопросами исполнения приговора, однако дисциплинарное взыскание в виде водворения в штрафной изолятор было слишком суровым.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения лишают осужденного возможности воспользоваться своим правом отказаться от дачи письменных показаний (в форме письменных объяснений), которые не относятся к вопросам исполнения требований приговора, а касаются фактов особо тяжких преступлений, совершенных против него сотрудниками администрации исправительного учреждения.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные В.М. Бунтовым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

2.1. В соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как и право не быть обязанным доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, в силу статьи 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими и должны обеспечиваться, в том числе правоприменителем, на основе закрепленного в статье 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации требования о прямом действии конституционных норм.

Международный пакт о гражданских и политических правах, ратифицированный Российской Федерацией, в числе минимальных гарантий при рассмотрении любого предъявляемого обвинения также указывает на право обвиняемого не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным (подпункт «g» пункта 3 статьи 14).

Данное право тесно связано с понятиями справедливой судебной процедуры, презумпции невиновности и вытекающими из них правилами о возложении бремени доказывания на обвинителя и отсутствии обязанности обвиняемого в правонарушении доказывать свою невиновность. Кроме того, как указал Европейский Суд по правам человека в постановлении от 17 декабря 1996 года по делу «Саундерс (Saunders) против Соединенного Королевства», смысл права не свидетельствовать против самого себя состоит в защите обвиняемого от злонамеренного принуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных ошибок и добиться целей справедливого судебного разбирательства. В частности, это право способствует тому, чтобы обвинение не прибегало к доказательствам, добытым вопреки воле обвиняемого с помощью давления или принуждения (пункт 68).

Таким образом, право не свидетельствовать против самого себя предполагает возможность отказа лица от обязанности давать показания, которые могут способствовать привлечению его к ответственности, а также быть иным образом использованы вопреки его законным интересам.

2.2. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предусматривает, что назначенное приговором суда наказание подлежит исполнению в установленном законом порядке и согласно условиям его отбывания, образующим его режим, призванный обеспечить охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, создающий условия для формирования у осужденных уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения, для применения других средств исправления осужденных — воспитательной работы, общественно полезного труда, получения общего образования, профессионального обучения и общественного воздействия (статьи 7, 9, 82, 109 и 141). Исходя из этих требований осужденные должны исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, соблюдать принятые в обществе нравственные нормы поведения, требования санитарии и гигиены, требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; вежливо относиться к персоналу, иным лицам, посещающим учреждения, исполняющие наказания, а также к другим осужденным (части первая - четвертая статьи 11 УИК Российской Федерации).

Кроме того, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации устанавливает обязанность осужденных являться по вызову администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, и давать объяснения по вопросам исполнения требований приговора; неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут ответственность, установленную законом (части пятая и шестая статьи 11, статья 115).

Соответственно, осужденный в силу части пятой статьи 11 УИК Российской Федерации обязан представлять объяснения по вопросам, связанным с исполнением приговора, т.е. с такими обстоятельствами, которые непосредственно касаются соблюдения порядка и условий отбывания назначенного ему наказания (требований режима), реализации возложенных на осужденного обязанностей и соблюдения им правоограничений.

Данное законоположение не предполагает получение у осужденного сотрудниками учреждений и органов, исполняющих наказания, объяснений по вопросам, непосредственно не связанным с исполнением им требований приговора, а относящимся к его личной жизни либо к исполнению им общегражданских обязанностей, а также обязанностей как участника процессуальных отношений, непосредственно не связанных с исполнением требований приговора, в том числе как лица, признанного свидетелем, потерпевшим по уголовному делу.

При наличии же сведений о нарушении осужденным режима отбывания наказания, совершении противоправных действий им самим или в отношении него сотрудники учреждений и органов, исполняющих наказания, — в целях реализации его прав и законных интересов, обеспечения личной безопасности других осужденных и персонала — вправе и обязаны потребовать у осужденного объяснений по этим вопросам, как имеющим отношение к реальным условиям и обстоятельствам, в которых осуществляется исполнение приговора.

2.3. Таким образом, оспариваемая заявителем норма части пятой статьи 11 УИК Российской Федерации — во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса и с учетом непосредственно действующих положений Конституции Российской Федерации и общепризнанных норм международно-правовых актов — по своему смыслу направлена лишь на обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания, назначаемого по приговору суда; она не содержит положений, которые обязывали бы осужденного под угрозой наказания свидетельствовать против себя самого, а также давали бы возможность публичному органу, уполномоченному привлекать его к ответственности и налагать наказание, прибегать к доказательствам, добытым вопреки воле привлекаемого к ответственности лица посредством оказания на него давления или принуждения.

Получение же предусмотренных данной нормой объяснений лишь в рамках уголовно-процессуальных процедур и при соблюдении права отказаться от дачи таких объяснений приводило бы на практике к возникновению чрезмерных препятствий для эффективного исполнения наказаний, обеспечения прав и законных интересов других осужденных, личной безопасности осужденных и персонала.

Следовательно, поскольку положения части пятой статьи 11 УИК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном им аспекте, его жалоба, как не отвечающая критериям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунтова Виталия Маратовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---