Определение Конституционного Суда РФ от 10.06.2025 № 1528-О-Р

«По ходатайству Центральной избирательной комиссии Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,

заслушав сообщение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение ходатайства Центральной избирательной комиссии Российской Федерации,

1. В Постановлении от 19 апреля 2016 года № 12-П Конституционный Суд Российской Федерации, разрешая вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьей 32 (часть 3), постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России», вынесенного на основании статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по правам человека, признал невозможным исполнение в соответствии со статьями 3 (части 1 - 3), 15 (части 1 и 4), 32 (части 1 и 2), 46 (часть 3) и 79 Конституции Российской Федерации названного постановления Европейского Суда по правам человека в части мер общего характера, предполагающих внесение изменений в российское законодательство (и тем самым изменение основанной на нем судебной практики), которые позволяли бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы по приговору суда, поскольку предписание статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации, обладающей верховенством и высшей юридической силой в российской правовой системе, со всей определенностью означает императивный запрет, согласно которому не имеют избирательных прав без каких бы то ни было изъятий все осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, определенных уголовным законом.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что федеральный законодатель, последовательно реализуя принцип гуманизма в уголовном праве, правомочен оптимизировать систему уголовных наказаний, в том числе посредством перевода отдельных режимов отбывания лишения свободы в альтернативные виды наказаний, хотя и связанные с принудительным ограничением свободы осужденных, но не влекущие ограничения их избирательных прав.

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации просит разъяснить данное Постановление и уточнить, распространяются ли сформулированные в нем правовые позиции относительно отсутствия избирательных прав у всех без исключения осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на лиц, которые отбывают по приговору суда наказание в виде реального лишения свободы, но при этом на момент проведения голосования на выборах находятся на законных основаниях, не связанных с изменением приговора или освобождением от наказания, в местах, не являющихся в соответствии со статьями 56 и 57 УК Российской Федерации местами лишения свободы. Это аргументируется ею тем, что избирательные комиссии в своей деятельности сталкиваются с необходимостью выбора между двумя взаимоисключающими вариантами понимания статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации в истолковании, данном в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П применительно к наличию или отсутствию активного избирательного права у лиц, приговоренных к лишению свободы и находящихся на момент проведения выборов вне мест лишения свободы, определенных уголовным законом. С одной стороны, в отношении таких лиц вынесен приговор суда, предусматривающий реальное отбывание наказания в виде лишения свободы, а с другой — эти осужденные в силу статей 77 и 77.1 УИК Российской Федерации не являются, по мнению Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, «содержащимися в местах лишения свободы» на момент проведения выборов и, следовательно, не могут быть отнесены к числу граждан, которые согласно статье 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации не имеют права избирать и быть избранными.

2. В соответствии со статьей 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» постановление Конституционного Суда Российской Федерации может быть официально разъяснено только самим Конституционным Судом Российской Федерации по ходатайству стороны дела, по которому вынесено постановление, а также по ходатайству Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, других органов и лиц, которым направлено постановление. По смыслу данной статьи официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации вынесенного им постановления дается только в рамках этого постановления и лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в судебном заседании и нашли отражение в принятом постановлении.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П, принятое в рамках производства по рассмотрению в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации дела о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России», было направлено, в частности, в адрес Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, а потому она не лишена юридической возможности обратиться с ходатайством о его официальном разъяснении.

2.1. Поставленный в ходатайстве об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П вопрос предполагает необходимость адекватного учета правовых позиций и итоговых выводов, сформулированных в указанном Постановлении, в котором, помимо прочего, было отмечено, что выявление действительного смысла положения статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации в российской правовой системе предполагает анализ его регулирующей роли в контексте соответствующего федерального законодательства и сложившейся практики ограничения избирательных прав граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда.

Статья 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации связывает предусмотренное ею ограничение избирательных прав с наличием двух оснований — уголовно-правового, вытекающего из приговора суда, которым гражданину назначено наказание в виде лишения свободы, и уголовно-исполнительного, заключающегося в отбывании такого наказания в местах лишения свободы. Соответственно, данное ограничение действует в течение периода фактического нахождения осужденного к лишению свободы в условиях изоляции от общества на основании вступившего в силу приговора суда.

Содержащийся в статье 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации электоральный запрет однозначно фиксирует, осужденные какой категории не вправе избирать и быть избранными — «граждане, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда». Определение же того, что из себя представляет лишение свободы как вид уголовного наказания, связанный с изоляцией осужденного от общества в местах лишения свободы, и в чем его отличие от других видов уголовного наказания, связанных с ограничением свободы, и от иных мер, связанных с законным содержанием под стражей, но не являющихся уголовным наказанием, равно как и определение самих мест лишения свободы и режимов отбывания наказания в них, является в силу статьи 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации прерогативой федерального законодателя.

Наполнение конституционного понятия лишения свободы как уголовного наказания конкретным нормативным содержанием осуществляется Уголовным кодексом Российской Федерации, который устанавливает, как следует из части второй его статьи 2, основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, а также устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.

По смыслу части первой статьи 56 и части первой статьи 57 УК Российской Федерации, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 апреля 2016 года № 12-П, формулировка «граждане, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда» означает осужденных, изолированных от общества в колониях-поселениях, воспитательных колониях, лечебных исправительных учреждениях, исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьмах, т.е. под лишением свободы, в том числе пожизненным, в контексте статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации следует понимать специальный вид уголовного наказания — в отличие от сходных видов уголовного наказания, связанных с ограничением свободы в широком смысле, таких как принудительные работы, ограничение свободы, арест, содержание в дисциплинарной воинской части (статья 44 УК Российской Федерации).

Это, в свою очередь, означает, что только лишение свободы в его специальном уголовно-правовом значении — как отдельного и самостоятельного вида наказания — влечет за собой содержание в местах лишения свободы, определенных в части первой статьи 56 УК Российской Федерации, и, соответственно, применение конституционного запрета права избирать (активного избирательного права).

2.2. При исполнении уголовного наказания в виде лишения свободы в специально оговоренных в части первой статьи 74 УИК Российской Федерации случаях следственные изоляторы действительно могут выполнять функции исправительных учреждений, определенных уголовным законом, в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 названного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Так, согласно статье 77 УИК Российской Федерации в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию (часть первая); эти осужденные содержатся в незапираемых общих камерах отдельно от иных лиц на условиях, предусмотренных данным Кодексом для исправительных колоний общего режима (часть третья).

В соответствии же со статьей 77.1 данного Кодекса при необходимости участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть переведены в следственный изолятор либо оставлены в следственном изоляторе; они содержатся в таком изоляторе на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда; по окончании следственных действий или судебного разбирательства указанные осужденные переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения.

Следовательно, на таких лиц, поскольку в течение времени их нахождения в следственном изоляторе они отбывают наказание в виде лишения свободы по вступившему в законную силу приговору суда на условиях, определенных им в соответствии с уголовным законом, имеют статус осужденных с присущими этому статусу правами и обязанностями и, по сути, ничем не отличаются от осужденных, находящихся непосредственно в исправительных учреждениях, в полной мере распространяется конституционный запрет осуществления избирательных прав, предусмотренный статьей 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

3. Таким образом, положение статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации, устанавливающее, что не имеют права избирать граждане, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда, в равной мере относится ко всем осужденным в период отбывания ими этого вида уголовного наказания.

Данный вывод прямо вытекает и из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П, которое не содержит каких-либо неясностей и не нуждается в официальном разъяснении в части того, рассчитаны ли высказанные в нем правовые позиции относительно конституционного запрета осуществления активного избирательного права на граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, если они находятся в следственных изоляторах (оставлены там или переведены в них).

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и частью первой статьи 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в удовлетворении ходатайства Центральной избирательной комиссии Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

---