Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 № 14-О-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Никуличевой Людмилы Петровны на нарушение ее конституционных прав абзацем восьмым части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 января 2012 г. № 14-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ НИКУЛИЧЕВОЙ ЛЮДМИЛЫ ПЕТРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ АБЗАЦЕМ ВОСЬМЫМ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 446 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи С.П. Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Л.П. Никуличевой,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.П. Никуличева оспаривает конституционность абзаца восьмого части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, согласно которому взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в частности, на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

Как следует из представленных материалов, постановлениями судебных приставов-исполнителей отдела судебных приставов по Хасанскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Приморскому краю от 19 и 20 июля 2010 года, а также от 30 ноября 2010 года, вынесенными в рамках исполнительных производств на основании исполнительных документов о взыскании с Л.П. Никуличевой долгов в пользу ООО «Востокбункер ДВ» и КГУП «Примтеплоэнерго» (филиал «Артемовский»), было обращено взыскание на назначенную заявительнице пенсию по старости, при этом соответствующему территориальному органу Пенсионного фонда Российской Федерации предписано производить удержания из ее пенсии ежемесячно в размере пятидесяти процентов.

Поскольку Л.П. Никуличевой выплачивалась пенсия по старости в размере 7 486,22 руб., после произведенных удержаний размер выплаченных заявительнице денежных средств составил менее величины прожиточного минимума для пенсионеров, установленной Администрацией Приморского края.

Заявительница, полагая, что в указанных обстоятельствах обращение взыскания на ее пенсию по старости противоречит абзацу восьмому части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, обратилась в Хасанский районный суд Приморского края, решениями которого от 3 сентября 2010 года, оставленными без изменения определениями судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 2 декабря 2010 года, заявления Л.П. Никуличевой об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей оставлены без удовлетворения. Суд указал, что постановления судебных приставов-исполнителей соответствуют законодательству, в частности, части 2 статьи 99 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которой при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов, ссылка же заявительницы на абзац восьмой части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации несостоятельна и не имеет правового значения для разрешения дела.

По мнению Л.П. Никуличевой, оспариваемое ею законоположение не соответствует статьям 18 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку допускает возможность обращения взыскания на пенсию по старости гражданина в случае, когда после соответствующих удержаний размер получаемых им денежных средств оказывается менее установленной величины прожиточного минимума.

2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту — обязанностью государства (статья 2) и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).

По смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, исполнение судебного решения, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником гражданско-правового обязательства перед ним, следует рассматривать как элемент судебной защиты, что требует от государства в лице законодателя принятия необходимых мер по обеспечению его реализации. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется; избирая в рамках конституционной дискреции тот или иной механизм исполнительного производства, федеральный законодатель во всяком случае должен осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения (постановления от 30 июля 2001 года № 13-П, от 15 января 2002 года № 1-П, от 14 мая 2003 года № 8-П и от 14 июля 2005 года № 8-П).

Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности, требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в данном случае — права лица обязанного (должника), когда в рамках исполнительного производства возникает необходимость обращения взыскания на принадлежащее ему на праве собственности имущество, с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (статья 7, часть 1; статья 21, часть 1 Конституции Российской Федерации; статья 25 Всеобщей декларации прав человека).

Таким образом, законодательная регламентация обращения взыскания по исполнительным документам должна осуществляться на стабильной правовой основе сбалансированного регулирования прав и законных интересов всех участников исполнительного производства с законодательным установлением пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника и одновременно отвечающих интересам защиты прав кредитора (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П).

2.1. Условия и порядок принудительного исполнения судебных актов закреплены в Федеральном законе «Об исполнительном производстве».

Установив в рамках общего порядка обращения взыскания на имущество должника правило, согласно которому при отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, федеральный законодатель предусмотрел исключение из этого правила, в силу которого на определенные виды имущества должника взыскание обращено быть не может (часть 4 статьи 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В соответствии с частью 1 статьи 79 названного Федерального закона перечень имущества должника-гражданина, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 446 ГПК Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень видов имущества граждан, на которое в системе действующего правового регулирования запрещается обращать взыскание по исполнительным документам в силу целевого назначения данного имущества, его свойств, признаков, характеризующих субъекта, в чьей собственности оно находится.

Предоставляя, таким образом, должнику-гражданину имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы — исходя из общего предназначения данного правового института — гарантировать должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования и деятельности, данная статья выступает процессуальной гарантией реализации социально-экономических прав этих лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П).

2.2. При отсутствии или недостаточности у должника-гражданина денежных средств и иного имущества для исполнения требований исполнительного документа в полном объеме принудительное исполнение судебных актов в отношении такого гражданина осуществляется посредством обращения взыскания на его заработную плату и иные доходы (часть 1 статьи 98 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

При этом часть 1 статьи 101 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусматривает виды доходов, на которые не может быть обращено взыскание, и в порядке исключения из общего правила о невозможности обращения взыскания на страховое обеспечение по обязательному социальному страхованию допускает обращение взыскания на пенсии по старости и по инвалидности.

Возможность удержания из трудовой пенсии на основании исполнительных документов предусмотрена и пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Сама по себе такая возможность согласуется с задачами исполнительного производства, включающими правильное и своевременное исполнение судебных актов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (статья 2 Федерального закона «Об исполнительном производстве»), — в противном случае ставился бы под сомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения о взыскании денежных средств с должников-граждан, которые не имеют иного дохода, кроме пенсии.

2.3. По общему правилу, при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов (часть 2 статьи 99 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Аналогичное правило установлено и в отношении размера удержания из трудовой пенсии гражданина, которое может производиться в том числе на основании исполнительных документов (пункт 3 статьи 26 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Вместе с тем, возможна ситуация, при которой пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования. В таком случае необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу части 2 статьи 99 Федерального закона «Об исполнительном производстве» во взаимосвязи с его статьей 4, конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств данного дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (определения от 13 октября 2009 года № 1325-О-О, от 15 июля 2010 года № 1064-О-О и от 22 марта 2011 года № 350-О-О).

Таким образом, при определении размера удержания из пенсии должника-гражданина, являющейся для него единственным источником существования, судебному приставу-исполнителю надлежит учитывать в числе прочего размер этой пенсии, с тем чтобы обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования.

2.4. Между тем, Федеральный закон «Об исполнительном производстве» прямо не предусматривает минимальный размер пенсии, подлежащей сохранению за должником-гражданином при обращении на нее взыскания в порядке принудительного исполнения судебных актов в случаях, предусмотренных частью 1 его статьи 98.

Как следует из материалов, представленных заявительницей, а также документов, полученных Конституционным Судом Российской Федерации в рамках предварительного изучения ее жалобы, сложившаяся правоприменительная практика допускает удержание из пенсий должников-граждан на основании исполнительных документов в размере до пятидесяти процентов независимо от суммы денежных средств, остающихся после соответствующего удержания. При этом суды общей юрисдикции при рассмотрении жалоб должников-граждан на соответствующие действия судебных приставов-исполнителей признают не подлежащим применению оспариваемый заявительницей абзац восьмой части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, который гарантирует должнику-гражданину при обращении взыскания по исполнительным документам сохранение денежных средств в сумме не менее установленной величины прожиточного минимума самого должника и лиц, находящихся на его иждивении, и указывают, что данная норма действует лишь при единовременном обращении взыскания на принадлежащие должнику-гражданину наличные денежные средства и по своему смыслу не предполагает ее применение к случаям производства регулярных удержаний из периодических выплат, получаемых должником в силу трудовых, гражданско-правовых или социальных правоотношений, на основании исполнительных документов.

Оценка такого подхода в рамках конституционного судопроизводства в связи с жалобой заявительницы, учитывая, что в ее деле оспариваемое ею законоположение судом также не применялось, означала бы выход Конституционного Суда Российской Федерации за рамки его полномочий, определенных статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» и исключающих проверку решений судов общей юрисдикции, в том числе в части выбора правовой нормы, подлежащей применению при разрешении конкретного дела, а также ее истолкования.

Определение же Конституционным Судом Российской Федерации минимального размера пенсии, подлежащей сохранению за должником-гражданином при обращении на нее взыскания в порядке принудительного исполнения судебных актов в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 98 Федерального закона «Об исполнительном производстве», по существу, означало бы его вторжение в компетенцию законодателя, который вправе определить такой размер, исходя из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (статья 7, часть 1; статья 17, часть 3; статья 21, часть 1 Конституции Российской Федерации; статья 25 Всеобщей декларации прав человека).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Никуличевой Людмилы Петровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---