Определение Конституционного Суда РФ от 19.02.2009 № 137-О-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Э.Д. Бзаровой, Э.Л. Кесаевой, В.А. Назарова и Э.Л. Тагаевой на нарушение их конституционных прав положением пункта 2 статьи 14 Федерального закона „О борьбе с терроризмом“»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 19 февраля 2009 г. № 137-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН Э.Д. БЗАРОВОЙ, Э.Л. КЕСАЕВОЙ, В.А. НАЗАРОВА И Э.Л. ТАГАЕВОЙ НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 14 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О БОРЬБЕ С ТЕРРОРИЗМОМ»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан Э.Д. Бзаровой, Э.Л. Кесаевой, В.А. Назарова и Э.Л. Тагаевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Э.Д. Бзарова, Э.Л. Кесаева, В.А. Назаров и Э.Л. Тагаева оспаривают конституционность положения пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 25 июля 1998 года № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом», согласно которому при ведении переговоров с террористами не должен рассматриваться вопрос о выполнении их политических требований в качестве условия прекращения ими террористической акции.

По мнению заявителей, которые признаны потерпевшими в результате террористического акта, происшедшего в городе Беслан 1 — 3 сентября 2004 года, оспариваемое законоположение нарушает права граждан на жизнь, свободу и личную неприкосновенность и противоречит статье 20 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку явилось препятствием для переговоров с террористами, которые не выдвигали иных требований, кроме политических.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив материалы, представленные заявителями, не находит оснований для принятия их жалобы к рассмотрению.

2.1. Российская Федерация как демократическое федеративное правовое государство обязана обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, единство статуса личности на всей территории Российской Федерации, а также защиту других конституционных ценностей, таких как суверенитет и государственная целостность Российской Федерации, единство системы государственной власти, разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, единство экономического пространства, обеспечение обороны страны и безопасности государства (статья 1, часть 1; статья 2; статья 3, часть 1; статья 4, части 1 и 2; статья 5, части 1 и 3; статья 8, часть 1; статья 11, часть 3; статья 15, части 1 и 2; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации). Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации запрещается деятельность, направленная на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни; органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 13, часть 5; статья 15, часть 2). В силу статей 16 (часть 1) и 135 Конституции Российской Федерации положения ее главы 1 составляют основы конституционного строя Российской Федерации и могут быть изменены только путем принятия новой Конституции Российской Федерации.

Непосредственно из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя Российской Федерации вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на защиту Конституции Российской Федерации, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан. Из смысла приведенных конституционных норм также следует недопустимость совершения представителями государственной власти действий, прямо или косвенно способствующих изменению конституционного строя Российской Федерации.

2.2. Как указано в докладе Рабочей группы по разработке политики по вопросу о роли ООН в связи с терроризмом (6 августа 2002 года), в современных условиях терроризм используется как стратегия (пункт 11) и в большинстве случаев по существу представляет собой политический акт (пункт 13).

Согласно Декларации о мерах по ликвидации международного терроризма, утвержденной резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1994 года, государства, руководствуясь целями и принципами Устава ООН и другими соответствующими нормами международного права, обязаны воздерживаться от попустительства или поощрения деятельности, направленной на совершение террористических актов (пункт 4), предпринимать все необходимые шаги к претворению в жизнь международных конвенций о борьбе с терроризмом, включая приведение своего внутреннего законодательства в соответствие с этими конвенциями (подпункт «е» пункта 5). Безоговорочное осуждение актов, методов и практики терроризма подтверждено государствами — членами ООН в Декларации, дополняющей Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 года, утвержденной резолюцией 51/210 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1996 года; при этом было подчеркнуто обязательство государств, согласно соответствующим положениям международного права, взаимодействовать в деле предотвращения, пресечения и ликвидации терроризма (пункты 1 и 5).

Подтверждая настоятельную необходимость всеми средствами бороться с любыми формами и проявлениями терроризма, снижающего уровень стабильности в мире, создающего серьезную и возрастающую угрозу осуществлению прав человека, социальному и экономическому развитию государств, Совет Безопасности ООН в резолюции 1624 (2005), принятой 14 сентября 2005 года, подчеркивает значимость принятия на национальном и международном уровнях соответствующих мер для защиты права на жизнь. В параграфе 1 статьи 4 Рамочного решения Совета Европейского Союза о борьбе с терроризмом от 13 июня 2002 года подчеркивается, что каждое государство-участник должно принять необходимые меры с тем, чтобы сделать наказуемым подстрекательство к совершению террористических преступлений и пособничество этим преступлениям.

Таким образом, международные документы ориентируют государства на бескомпромиссную борьбу с терроризмом, недопустимость выполнения политических требований террористов, предписывают применение комплекса правовых, политических, социально-экономических, пропагандистских и иных мер противодействия терроризму для защиты личности и общества от порождаемых им угроз, склонения к добровольному отказу от акта терроризма, предупреждения его последствий.

2.3. Терроризм — это идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий (статья 3 Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»), деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения (статья 1 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, ратифицированной Федеральным законом от 10 января 2003 года № 3-ФЗ). Терроризм, таким образом, по своей природе связан с воздействием на политическую сферу, направленным на изменение конституционных принципов организации государства и общества, в том числе умаление или отмену прав и свобод человека и гражданина.

Поэтому оспариваемое законоположение (как и аналогичная норма части 2 статьи 16 Федерального закона «О противодействии терроризму», в связи с принятием которого Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» утратил силу), запрещая вести с террористами переговоры о выполнении их политических требований, как посягающих на базовые конституционные ценности, по своему содержанию является гарантией этих ценностей. Данное нормативное положение не предполагает отказ от признания и защиты прав и свобод человека, а равно пренебрежение жизнью и здоровьем граждан при пресечении террористического акта. Иное противоречило бы как статьям 1, 2, 15 и 17 Конституции Российской Федерации, так и статье 2 Федерального закона «О противодействии терроризму», определяющей в числе основных принципов противодействия терроризму обеспечение и защиту основных прав и свобод человека и гражданина и приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности.

2.4. Законодательное установление недопустимости рассматривать при ведении переговоров с террористами выдвигаемые ими политические требования, будучи адресовано во многом и субъектам этих преступлений, носит превентивный характер и является мерой предупреждения террористических актов, преследующих политические цели, делая их достижение невозможным, а совершение террористического акта — бессмысленным.

Стратегия проведения в конкретной ситуации переговоров с террористами для сохранения жизни и здоровья людей должна выбираться с учетом того, что обсуждение вопроса о выполнении политических требований террористов и, тем более, какие-либо уступки им в этой части не способствуют минимизации последствий терроризма, а наоборот, могут усугубить террористическую угрозу, усилить агитационно-пропагандистский эффект террористического акта, стимулировать совершение новых актов терроризма и в конечном счете — способствовать их превращению в механизм политического управления государством, что несовместимо с самими принципами существования демократического правового государства.

Таким образом, положение пункта 2 статьи 14 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» направлено на предотвращение террористической угрозы, а соответственно, на обеспечение безопасности личности и сохранение жизни людей, т.е. согласуется с конституционно значимыми целями и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителей.

Баланс конституционных ценностей при принятии решения о переговорах не может быть выявлен лишь правовыми средствами. Поэтому оценка законности, обоснованности и целесообразности действий и решений, принятых органами исполнительной власти и их должностными лицами при проведении контртеррористической операции, в частности выбранной ими в конечном итоге модели пресечения террористического акта (силовой или переговорной), а равно тактики организации и проведения переговоров с террористами, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Э.Д. Бзаровой, Э.Л. Кесаевой, В.А. Назарова и Э.Л. Тагаевой, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---