Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1207-О

«По жалобе гражданина Тоторкулова Алия Хасановича на нарушение его конституционных прав отдельными положениями федеральных законов „Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации“ и „О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации“, а также частью 10 статьи 239 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 27 июня 2017 г. № 1207-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА ТОТОРКУЛОВА АЛИЯ ХАСАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ОТДЕЛЬНЫМИ ПОЛОЖЕНИЯМИ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ «ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» И «О ВЫБОРАХ ДЕПУТАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ», А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ 10 СТАТЬИ 239 КОДЕКСА АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Х. Тоторкулова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.Х. Тоторкулов оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»:

подпункта 58 статьи 2, согласно которому для целей данного Федерального закона сведения о судимости кандидата означают сведения о когда-либо имевшихся судимостях с указанием номера (номеров) и части (частей), пункта (пунктов), а также наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации;

пункта 2.1 статьи 33, согласно которому, если у кандидата имелась или имеется судимость, в заявлении, предусмотренном пунктом 2 данной статьи, указываются сведения о судимости кандидата, а если судимость снята или погашена — также сведения о дате снятия или погашения судимости;

пункта 6 статьи 76, согласно которому решение избирательной комиссии о регистрации кандидата (списка кандидатов), об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов) может быть отменено судом, а решение избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов) — также избирательной комиссией в порядке, предусмотренном статьей 75 данного Федерального закона, по заявлению зарегистрировавшей кандидата (список кандидатов) избирательной комиссии, кандидата, избирательного объединения, в отношении которых вынесено такое решение, кандидата, зарегистрированного по тому же избирательному округу, избирательного объединения, список кандидатов которого зарегистрирован по тому же избирательному округу, если будет установлено, что решение было принято избирательной комиссией с нарушением требований, предусмотренных пунктами 24 - 26 статьи 38 данного Федерального закона, иных требований, предусмотренных данным Федеральным законом, иным законом.

В жалобе также оспаривается конституционность ряда положений Федерального закона от 22 февраля 2014 года № 20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»:

пункта 1 части 5 статьи 41, согласно положениям которого одновременно с уведомлением, указанным в части 4 данной статьи, в соответствующую окружную избирательную комиссию представляется заявление кандидата о его согласии баллотироваться по одномандатному избирательному округу с обязательством в случае избрания прекратить деятельность, несовместимую со статусом депутата Государственной Думы; если у кандидата имелась или имеется судимость, в заявлении указываются сведения о судимости кандидата, а если судимость снята или погашена — также сведения о дате снятия или погашения судимости;

части 9 статьи 99, согласно которой решение окружной избирательной комиссии о регистрации кандидата, об отказе в регистрации кандидата может быть отменено верховным судом республики, краевым, областным судом, судом автономного округа, судом автономной области, а решение окружной избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата также Центральной избирательной комиссией Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», по заявлению окружной избирательной комиссии, кандидата, в отношении которого вынесено такое решение, или кандидата, зарегистрированного по тому же избирательному округу, если будет установлено, что решение окружной избирательной комиссии было принято с нарушением требований, предусмотренных частью 7 статьи 51 данного Федерального закона, иных требований, предусмотренных данным Федеральным законом.

Кроме того, в жалобе оспаривается конституционность части 10 статьи 239 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой с административным исковым заявлением об оспаривании решения избирательной комиссии о заверении списка кандидатов, об отказе в заверении списка кандидатов, о регистрации кандидата, списка кандидатов, об отказе в регистрации кандидата, списка кандидатов в суд могут обратиться избирательная комиссия, зарегистрировавшая кандидата, список кандидатов, кандидат, избирательное объединение, в отношении которых вынесено такое решение, кандидат, зарегистрированный по тому же избирательному округу, избирательное объединение, список кандидатов которого заверен или зарегистрирован по тому же избирательному округу.

Как следует из представленных материалов, приговором от 23 марта 2001 года А.Х. Тоторкулов был осужден за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 222 «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» УК Российской Федерации (наименование статьи приводится в редакции, примененной в деле заявителя), и ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 июня 2002 года данный приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение.

Постановлением суда от 21 октября 2003 года уголовное дело было прекращено в связи с изменением обстановки. Суд указал, что А.Х. Тоторкулов отбыл наказание по приговору от 23 марта 2001 года, раскаялся в содеянном, проявил себя с положительной стороны и, следовательно, перестал быть общественно опасным лицом; совершенное им деяние также перестало быть общественно опасным, а потому А.Х. Тоторкулов может быть освобожден от уголовной ответственности по статье 77 УК Российской Федерации.

В 2016 году А.Х. Тоторкулов уведомил окружную избирательную комиссию одномандатного избирательного округа № 16 Карачаево-Черкесской Республики о своем самовыдвижении кандидатом на выборах депутатов Государственной Думы седьмого созыва, а также представил заявление о согласии баллотироваться по одномандатному избирательному округу, не указав при этом сведений о факте уголовного преследования, прекращенного по нереабилитирующему основанию.

Впоследствии в Избирательную комиссию Карачаево-Черкесской Республики поступили письмо Информационного центра Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике, в котором сообщалось о факте уголовного преследования А.Х. Тоторкулова, и справка Зонального информационного центра Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Москве, согласно которой сведений о судимости А.Х. Тоторкулова на территории Российской Федерации не имеется, а имеются сведения о факте его уголовного преследования и о его прекращении.

Постановлением Избирательной комиссии Карачаево-Черкесской Республики А.Х. Тоторкулову было отказано в регистрации кандидатом в связи с недостаточным количеством достоверных подписей избирателей и наличием счета в иностранном банке.

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, рассмотрев жалобу А.Х. Тоторкулова на указанное постановление, отменила его в связи с нарушением процедуры принятия, обязала Избирательную комиссию Карачаево-Черкесской Республики повторно рассмотреть вопрос о регистрации заявителя кандидатом и принять решение в соответствии с действующим законодательством (постановление от 22 августа 2016 года).

Указанное постановление Избирательной комиссии Карачаево-Черкесской Республики было также обжаловано в суд гражданином М.С. Джантемировым — зарегистрированным кандидатом по тому же одномандатному избирательному округу, который утверждал, что отсутствие в постановлении ссылки на сокрытие А.Х. Тоторкуловым сведений о судимости и указания на то, что в связи с этим представленные им подписные листы признаны недействительными, нарушит его право на честные выборы.

Решением суда от 19 августа 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции от 31 августа 2016 года, требования М.С. Джантемирова были удовлетворены: суды, придя к выводу о том, что уголовное дело в отношении А.Х. Тоторкулова было прекращено по нереабилитирующему основанию, а потому он обязан был указать в заявлении о согласии баллотироваться сведения об имевшейся у него в прошлом судимости, обязали Избирательную комиссию Карачаево-Черкесской Республики дополнить основания отказа в регистрации его кандидатом словами «сокрытие кандидатом сведений об имевшейся судимости, признание более 5 процентов подписей избирателей недействительными в связи с отсутствием в подписных листах сведений о судимости А.Х. Тоторкулова». Решение от 19 августа 2016 года было обращено к немедленному исполнению.

Определением от 28 ноября 2016 года судья Верховного Суда Российской Федерации отказал заявителю в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, а заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации не нашел оснований для несогласия с данным определением (письмо от 29 декабря 2016 года).

Повторно рассмотрев вопрос о возможности регистрации заявителя кандидатом, Избирательная комиссия Карачаево-Черкесской Республики, руководствуясь решением суда от 19 августа 2016 года, отказала ему в регистрации кандидатом.

По мнению заявителя, положения подпункта 58 статьи 2, пункта 2.1 статьи 33 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и пункта 1 части 5 статьи 41 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в той мере, в какой они устанавливают обязанность лиц, в отношении которых обвинительный приговор был отменен после вступления в силу, а при новом рассмотрении уголовное дело было прекращено вследствие изменения обстановки, указывать сведения о судимости и являются основанием для отказа в регистрации таких лиц кандидатами в случае неуказания сведений о судимости, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (часть 3), 19 (часть 1), 32 (части 1 - 3) и 49.

Положения пункта 6 статьи 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», части 9 статьи 99 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», части 10 статьи 236 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с точки зрения заявителя, не соответствуют статьям 3 (часть 3), 19 (часть 1), 32 (части 1 - 3) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они предусматривают право зарегистрированного кандидата обратиться в суд с заявлением об обжаловании решения, которым отказано в регистрации другого кандидата по тому же округу.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1. Законодательной основой регулирования отношений, в рамках которых реализуется конституционное право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, является Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», имеющий прямое действие и подлежащий применению на всей территории Российской Федерации (пункты 1 и 2 статьи 1).

Определяя условия выдвижения кандидатов, Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» устанавливает, что, если у кандидата имелась или имеется судимость, в заявлении о его согласии баллотироваться по соответствующему избирательному округу указываются сведения о его судимости (пункт 2.1 статьи 33). Сведения о судимости кандидата отражаются в избирательных документах: в подписном листе, листе поддержки кандидата на должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), избирательном бюллетене (пункты 9 и 18 статьи 37 и пункт 7 статьи 63 данного Федерального закона).

Требование, аналогичное требованию пункта 2.1 статьи 33 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», закреплено в пункте 1 части 5 статьи 41 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

В соответствии с действующим правовым регулированием наличие у кандидата судимости само по себе не является препятствием к реализации его пассивного избирательного права, за исключением случаев, указанных в пунктах 3 и 3.2 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Однако сокрытие кандидатом сведений о судимости является основанием для отказа в его регистрации, для его исключения из заверенного списка кандидатов (подпункт «е» пункта 24 и подпункт «б» пункта 26 статьи 38 данного Федерального закона), а также для отмены его регистрации судом по заявлению зарегистрировавшей кандидата избирательной комиссии, кандидата, зарегистрированного по тому же избирательному округу (подпункт «з» пункта 7 статьи 76 данного Федерального закона).

Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о содержании предусмотренной указанными законоположениями обязанности граждан, выдвигающихся в качестве кандидатов на выборах, сообщать сведения о судимости (определения от 10 марта 2016 года № 450-О и № 451-О), указал следующее.

Оперируя в Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» понятием «сведения о судимости кандидата», федеральный законодатель определяет их как сведения о когда-либо имевшихся судимостях с указанием номера (номеров) и наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации (подпункт 58 статьи 2), а если судимость снята или погашена — также сведения о дате снятия или погашения судимости (пункт 2.11 статьи 33).

В такой редакции приведенные нормы изложены Федеральным законом от 21 февраля 2014 года № 19-ФЗ, принятым во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2013 года № 20-П и предусмотревшим, помимо прочего, в пункте 3.2 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» положения о сроках ограничения пассивного избирательного права для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, — до истечения соответственно десяти и пятнадцати лет со дня снятия или погашения судимости (подпункты «а.1» и «а.2»). В ранее же действовавшей редакции подпункт 58 статьи 2 и пункт 2.1 статьи 33 данного Федерального закона устанавливали обязанность кандидата представлять лишь сведения о неснятых и непогашенных судимостях.

Федеральный законодатель, таким образом, с учетом системного изменения условий реализации пассивного избирательного права предусмотрел в оспариваемых законоположениях требование к кандидату представлять сведения о судимости вне зависимости от ее погашения или снятия. Это согласуется и с внесенным Федеральным законом от 29 июня 2015 года № 194-ФЗ в часть шестую статьи 86 УК Российской Федерации дополнением о том, что погашение или снятие судимости аннулирует не все правовые последствия, связанные с судимостью, а только предусмотренные данным Кодексом.

Судимость, как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, в первую очередь уголовно-правовой институт, имеющий значение для целей реализации уголовной ответственности, однако за пределами уголовно-правового регулирования судимость приобретает автономное значение и влечет за собой не уголовно-правовые, а общеправовые, опосредованные последствия, которые устанавливаются не Уголовным кодексом Российской Федерации, а иными федеральными законами исходя из природы и специфики регулирования соответствующих отношений, не предполагающих ограничений уголовно-правового характера (Постановление от 10 октября 2013 года № 20-П; определения от 29 сентября 2015 года № 2100-О, от 28 января 2016 года № 198-О, от 10 марта 2016 года № 450-О и № 451-О и др.).

Поскольку для целей избирательного законодательства сам факт совершения кандидатом того или иного преступления, установленный приговором, является обстоятельством, влияющим на оценку избирателями личности кандидата на выборную должность, постольку исполнение гражданином обязанности сообщить в заявлении о согласии баллотироваться по соответствующему избирательному округу сведения о вынесении в отношении него обвинительного приговора (наряду с освещением иных данных, таких как гражданство, сведения о размере и об источниках доходов кандидата, об имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, о вкладах в банках, ценных бумагах и др., - статья 33 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации») выступает одним из условий реализации пассивного избирательного права.

Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации сохраняет свою силу; выявленный Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовой смысл положений избирательного законодательства, в соответствии с которыми сведения о судимости — это сведения о вынесенном обвинительном приговоре суда, вступившем в законную силу и не отмененном на момент выдвижения кандидатом, является общеобязательным и подлежит безусловному учету правоприменительными органами и судами.

Оценка же фактических обстоятельств конкретного дела относится к компетенции судов общей юрисдикции, которые должны принимать решения в строгом соответствии с законом в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации и не вправе возлагать на граждан обязанности в объеме большем, чем это предусмотрено законом в таком истолковании.

2.2. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что из права каждого на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (определения от 14 декабря 1999 года № 220-О, от 24 ноября 2005 года № 508-О, от 15 апреля 2008 года № 314-О-О, от 20 декабря 2016 года № 2802-О и др.).

Применительно к административному судопроизводству таким федеральным законом является Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, который регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий (часть 1 статьи 1).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, административное процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (определения от 28 января 2016 года № 109-О и от 26 мая 2016 года № 1145-О).

Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает, что кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, политические партии, их региональные отделения и иные структурные подразделения, другие общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, иные группы участников референдума и их уполномоченные представители вправе оспаривать в суде решения, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, общественного объединения, избирательной комиссии, комиссии референдума, должностного лица, нарушающие их права, свободы и законные интересы (часть 2 статьи 239). При этом в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 128 данного Кодекса судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если из решения или действия (бездействия) не следует, что этими решением или действием (бездействием) нарушаются либо иным образом затрагиваются права, свободы и законные интересы административного истца.

Оспариваемые заявителем положения пункта 6 статьи 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», части 9 статьи 99 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», части 10 статьи 236 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации перечисляют виды решений избирательной комиссии и лиц, которые вправе обжаловать указанные решения, и подлежат применению во взаимосвязи с указанными положениями данного Кодекса, т.е. гарантируют судебную защиту соответствующим лицам, если оспариваемыми решениями нарушаются либо иным образом затрагиваются их права, свободы и законные интересы.

Таким образом, сами по себе данные законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права, перечисленные в жалобе.

Разрешение же вопроса о том, имело ли место нарушение или угроза нарушения прав и законных интересов конкретного лица, как связанное с установлением и оценкой фактических обстоятельств конкретного дела, относится к прерогативе судов общей юрисдикции и в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать жалобу гражданина Тоторкулова Алия Хасановича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

МНЕНИЕ СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Г.А. ГАДЖИЕВА

1. Как изложено в пункте 1 настоящего Определения, основной вопрос, поставленный в обращении заявителя, — конституционно обусловленные пределы обязанности гражданина в целях регистрации кандидатом на выборах в законодательный (представительный) орган сообщать сведения об осуществлявшемся в отношении него уголовном преследовании — с учетом соответствующих положений Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав и Федерального закона о выборах депутатов Государственной Думы в их истолковании, данном ранее Конституционным Судом Российской Федерации. Полагаю, что неопределенность в установлении таких пределов изначально была порождена использованием законодателем правовой категории «сведения о судимости кандидата», которая, как наглядно показала практика, оказалась не подходящей для целей наиболее полного информирования избирателей о личности кандидата, с одной стороны, при уважении доброго имени и деловой репутации кандидата — с другой. В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 10 марта 2016 года № 450-О и № 451-О сформулировал правовую позицию: «Поскольку для целей избирательного законодательства сам факт совершения кандидатом того или иного преступления, установленный приговором, является обстоятельством, влияющим на оценку избирателями личности кандидата на выборную должность, постольку исполнение гражданином обязанности сообщить в заявлении о согласии баллотироваться по соответствующему избирательному округу сведения о вынесении в отношении него обвинительного приговора... выступает одним из условий реализации пассивного избирательного права». Т.е. уголовно-правовому понятию «судимость» для целей избирательного права было придано автономное значение, более близкое по содержанию к уголовно-процессуальному понятию «осуждение».

В настоящем Определении оспариваемые нормы в приведенном истолковании Конституционным Судом Российской Федерации (приспособившим их ранее для тех случаев, когда кандидат осужден, но освобожден от наказания на основании постановления об амнистии или в связи с истечением сроков давности и в строгом смысле не считается судимым) представлены как не охватывающие правовую ситуацию, в которой оказался заявитель. В отношении него имел место обвинительный приговор суда, осудившего его к лишению свободы условно, который затем был отменен судом надзорной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение, в результате чего в 2003 году дело было прекращено в связи с изменением обстановки (заявитель отбыл наказание, раскаялся, проявил себя положительно) и с освобождением его от уголовной ответственности. На стыке смежных категорий уголовного и уголовно-процессуального права (наличие судимости и осуществление уголовного преследования; освобождение от ответственности и освобождение от наказания) и конституционного права вновь обнаружилась неопределенность, которая, однако, не свидетельствует с очевидностью, что в отношении заявителя избирательный закон был применен в неконституционной интерпретации.

2. Существует целый спектр ситуаций, в которых имеет место уголовное преследование лица, завершившееся прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, т.е. в отсутствие обвинительного приговора суда (к примеру, в связи с примирением сторон по делу частного обвинения или, как в случае заявителя, с изменением обстановки). Формально трудно говорить как о судимости, так и об осуждении такого лица: «...Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации». Однако таким процессуальным актом обычно «констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается», притом что лицо вправе «добиваться восстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в соответствующих процедурах» (Постановление от 14 июля 2011 года № 16-П). Полагаю, что применительно к избирательным правоотношениям этот факт биографии кандидата имеет определенное правовое значение и не должен оставаться без оценки избирателем.

Более того, возможна ситуация, когда предшествующее постановлению о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям решение суда надзорной инстанции, отменившее вступивший в законную силу обвинительный приговор (например, для квалификации ранее установленных судом фактических обстоятельств по статье Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более строгое наказание), содержит или подразумевает доказанное в суде и не оспоренное лицом утверждение о его виновности в совершенном преступлении, что с полным основанием можно квалифицировать как осуждение лица в смысле избирательного права. В материалах же обращения не содержится самого определения Верховного Суда Российской Федерации, которым обвинительный приговор заявителю был отменен и из которого было бы видно, по каким процессуальным основаниям имела место отмена и были ли опровергнуты установленные судом первой инстанции состав преступления и вина заявителя.

Как недавно подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, «возложение на избирательные комиссии обязанности обеспечения и защиты избирательных прав граждан требует от них ответственного отношения к исполнению своих полномочий, сопряженного с эффективной заботой о создании всех необходимых условий для полноценного участия в выборах граждан, политических партий и других субъектов избирательного процесса» (Постановление от 13 апреля 2017 года № 11-П). Более того, «обсуждение кандидатур лиц, претендующих на регистрацию кандидатами в депутаты, списков кандидатов, где дается оценка их личностных характеристик, является одной из важнейших стадий деятельности избирательной комиссии, на которой происходит выработка и принятие решения о регистрации. Члены избирательной комиссии, принимающие участие в таких заседаниях, обязаны голосовать, вправе задавать вопросы, исследовать материалы и документы, в том числе представленные непосредственно в заседании, участвовать в обсуждении тех заявлений и ходатайств, которые делают кандидаты, претендующие на регистрацию...» (Определение от 5 марта 2013 года № 322-О).

Поэтому избирательная комиссия, исследуя представленные ей заявление кандидата, прилагаемые документы, полученные из правоохранительных органов справки, сведения из открытых источников (как и суд, осуществляя судебный контроль за законностью ее действий, который не может иметь сугубо формального характера), должна устанавливать наличие сохраняющих свою законную силу судебных актов, содержащих не опровергнутое в надлежащем порядке суждение о причастности его к совершению уголовно-наказуемого деяния. В случае установления неполноты (неточности) представленных документов не исключается внесение в них дополнений (исправлений) в порядке, предусмотренном статьей 38 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ и статьей 49 Федерального закона от 22 февраля 2014 года № 20- ФЗ. Так, заявитель настаивает в жалобе на том, что информация о его уголовном преследовании, — как он полагает, незаконном — размещалась в открытом доступе и, более того, надлежаще предоставлялась избирательной комиссии (с. 10 жалобы), однако эти доводы должны были получить оценку суда общей юрисдикции и не могут переоцениваться Конституционным Судом Российской Федерации.

3. Возможно, случаи, когда отсутствует обвинительный приговор суда, но имеется постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, лучше всего могли быть урегулированы не практикой избирательных комиссий и судов общей юрисдикции, а внесением законодателем необходимых изменений или полноценным конституционно-правовым истолкованием. Ориентиром для этого должен являться тонкий баланс между конституционным принципом народовластия (статья 3) и правом каждого на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23), который состоит в том, что ни одной из этих ценностей, когда они примерно равнозначны, не отдается безусловный приоритет и защита одной из них создает имманентные пределы для действия другой (постановление ЕСПЧ от 19 февраля 1998 года по делу «Боуман против Соединенного Королевства»). Законодатель, в частности, мог бы предусмотреть такой организационно-правовой механизм, который позволял бы отражать в избирательных документах (бюллетенях, подписных листах) или иным образом доводить до сведения избирателей (с использованием Государственной автоматизированной системы «Выборы») наиболее полно и в корректной форме обстоятельства имевшегося уголовного преследования кандидата.

Полагаю, что с учетом изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации из обращения нельзя однозначно сделать вывод, что возложение на заявителя обязанности сообщать информацию об имевшем место уголовном деле с его участием, в обстоятельствах его конкретного дела, нарушило его избирательное право.

---