Определение Конституционного Суда РФ от 18.12.2008 № 1090-О-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Орлова Дмитрия Игоревича на нарушение его конституционных прав положением части восьмой статьи 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 декабря 2008 г. № 1090-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ОРЛОВА ДМИТРИЯ ИГОРЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ ЧАСТИ ВОСЬМОЙ СТАТЬИ 193 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина Д.И. Орлова,

1. Гражданин Д.И. Орлов в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность положения части восьмой статьи 193 УПК Российской Федерации, согласно которому в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. Нарушение названной нормой своих прав, гарантированных статьями 2, 18, 21 (часть 1) и 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, заявитель усматривает в том, что она не позволяет адвокату опознаваемого присутствовать в помещении, в котором находится опознающий, и контролировать процесс опознания.

Как следует из представленных материалов, ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов опознания Д.И. Орлова, поданное его защитником, Постановлением следователя прокуратуры Тверской области от 2 августа 2007 года было оставлено без удовлетворения, а жалоба на это Постановление заместителем прокурора Тверской области отклонена.

2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2); каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (статья 48, часть 2).

В развитие приведенных конституционных положений Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации установлено, что подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право защищать себя лично либо с помощью защитника (статья 16), который с момента допуска к участию в уголовном деле обеспечивает защиту прав и интересов указанных лиц и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (статья 49).

Вместе с тем в целях обеспечения борьбы с преступностью и защиты прав и законных интересов потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает ряд правовых средств, к числу которых часть третья его статьи 11 относит меры безопасности, указанные в статьях 166, 186, 193, 241 и 278. Так, следователь вправе не приводить данные о личности опознающего в протоколе следственного действия, предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым в том случае, если это необходимо в целях обеспечения безопасности опознающего (часть девятая статьи 166, часть восьмая статьи 193 УПК Российской Федерации). Те же меры безопасности в отношении свидетеля могут быть приняты судом в ходе судебного следствия (часть пятая статьи 278 УПК Российской Федерации).

Международные акты в области прав человека и борьбы с преступностью, предусматривая возможность закрепления в национальном законодательстве такого рода правовых средств, вместе с тем устанавливают, что при этом должны быть приняты меры, обеспечивающие пропорциональность связанных с использованием таких средств ограничений права на защиту и преследуемой цели, а также позволяющие защитить интересы обвиняемого, с тем чтобы был сохранен справедливый характер судебного разбирательства и права защиты не были бы полностью лишены своего содержания (статья 22 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, статья 24 Конвенции против транснациональной организованной преступности, статьи 32 и 33 Конвенции против коррупции, принцип IX Руководящих принципов Совета Европы в области прав человека и борьбы с терроризмом).

На необходимость соблюдения баланса интересов защиты и свидетелей при введении таких мер неоднократно указывал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, согласно позиции которого принципы справедливого судебного разбирательства требуют, чтобы интересы защиты соотносились с интересами свидетелей и жертв, призванных к даче показаний, при этом любые меры, ограничивающие права защиты, должны диктоваться строгой необходимостью (решения от 26 марта 1996 года по делу «Доорсон против Нидерландов» и от 23 апреля 1997 года по делу «Ван Мехелен и другие против Нидерландов»).

3. Установленный статьей 193 УПК Российской Федерации порядок проведения опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего, не предусматривает каких-либо изъятий из общего круга правомочий, предоставленных защитнику пунктами 5 и 6 части первой и частью второй статьи 53 данного Кодекса, согласно которым защитник вправе участвовать в следственных действиях, производимых с участием его подзащитного, знакомиться с их протоколами, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе следственного действия. Соответственно, оспариваемое заявителем положение части восьмой статьи 193 УПК Российской Федерации не может рассматриваться как препятствующее реализации защитником при проведении опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, указанных прав, а следовательно, и как препятствующее обеспечению права последнего на квалифицированную юридическую помощь.

Из системного толкования названных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что при проведении опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего, защитник присутствует в помещении, в котором находится его подзащитный. При этом в месте нахождения опознающего, как предусмотрено той же частью восьмой статьи 193 УПК Российской Федерации, находятся понятые. Присутствие же защитника в месте нахождения опознающего в таких случаях снижало бы эффективность обеспечения безопасности опознающего и умаляло бы значение института государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, оспариваемое заявителем положение части восьмой статьи 193 УПК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, а его жалоба — как отвечающая критерию допустимости, установленному статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Орлова Дмитрия Игоревича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---