Информация о соображении Комитета ООН по правам ребенка от 05.11.2018 по делу «Y.B. и N.S. против Бельгии (сообщение от декабря 2007 года)»

По делу рассматривается факт отказа в выдаче визы ребенку, которого приняли в новую семью в рамках процедуры кафала (kafalah).

По делу рассматривается факт отказа в выдаче визы ребенку, которого приняли в новую семью в рамках процедуры кафала (kafalah).

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Авторами сообщения являлась супружеская пара, проживавшая в Бельгии. Они подали сообщение от имени ребенка, гражданина Марокко, над которым они приняли опеку в соответствии с соглашением кафала. Согласно законодательству Марокко кафала является обязательством принимать на себя ответственность за защиту, образование и содержание ребенка, оставленного без попечения. Ребенка, родившегося в г. Марракеше в 2011 году, мать оставила при рождении, а его отец был неизвестен. Суд первой инстанции в г. Марракеше назначил авторов сообщения приемными родителями (согласно процедуре кафала) ребенка и постановил, что они располагали необходимыми материальными ресурсами и социальным статусом, чтобы установить над ребенком опеку по процедуре кафала. Власти Бельгии отказали в выдаче ребенку визы по ходатайству, поданному авторами сообщения.

ВОПРОСЫ ПРАВА

Статьи 3 (наилучшие интересы ребенка) и 12 (право быть выслушанным) Конвенции Организации Объединенных Наций (далее — ООН) о правах ребенка. Во всех действиях, касающихся детей, первоочередное внимание следует уделять наилучшим интересам ребенка. Миграционные власти Бельгии отказали в выдаче визы в основном по той причине, что соглашение кафала не наделяло подопечного правом проживания в стране, а также поскольку авторы сообщения не продемонстрировали, что (i) о ребенке не могла позаботиться его биологическая семья в Марокко и что (ii) авторы сообщения не могли обеспечить образование ребенка, оставив его в Марокко, а также поскольку (iii) авторы сообщения располагали финансовыми средствами для содержания ребенка.

Указанные причины, которые имели общий характер, свидетельствовали о неспособности рассмотреть индивидуальные обстоятельства особой ситуации ребенка. В связи с тем, что ребенок был рожден от неизвестного отца и оставлен матерью при рождении, вероятность того, что его биологическая семья могла позаботиться о нем, была низкой. Власти Марокко признали, что положение авторов сообщения являлось удовлетворительным, так как они разрешили авторам сообщения принять ребенка под опеку по соглашению кафала, в то время как власти Бельгии сделали то же самое, позволив авторам сообщения действовать в качестве особых опекунов ребенка.

Идея оставить ребенка в Марокко, по-видимому, абсолютно не учитывала разницу между обеспечением обучения ребенка при проживании в приюте и обеспечением эмоциональных, социальных и финансовых потребностей ребенка при проживании с ним одной семьей. Этот довод предполагал, что миграционные власти Бельгии никоим образом не приняли во внимание эмоциональные связи, установившиеся между авторами сообщения и ребенком с 2011 года. Кроме юридической связи, установленной соглашением кафала, миграционные власти, по-видимому, не приняли во внимание семейные связи, которые de facto установились за годы совместного проживания авторов сообщения с ребенком.

Статья 12 Конвенции ООН о правах ребенка не устанавливала возрастного ограничения для права ребенка выражать свою точку зрения. Тот факт, что возраст ребенок был очень небольшим и что он находился в уязвимом положении, не лишал его или ее права выражать свое мнение и не снижал значимость этого мнения при определении наилучших интересов ребенка. Принятие особых мер для гарантии равных прав для детей в таких ситуациях должно было оцениваться индивидуально, что обеспечивало роль самих детей в процессе принятия решения.

На момент принятия решения по второму обращению авторов сообщения о выдаче гуманитарной визы ребенку в настоящем деле было пять лет, и он полностью мог высказать свою точку зрения относительно возможности постоянного проживания с авторами сообщения в Бельгии. Последствия производства по делу авторов сообщения имели основополагающее значение для жизни и будущего ребенка, поскольку они были напрямую связаны с его возможностью проживать с авторами сообщения в качестве члена семьи.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу было допущено нарушение требований статей 3 и 12 Конвенции ООН о правах ребенка.

Статья 10 Конвенции ООН о правах ребенка (право на воссоединение семьи). Статья 10 Конвенции ООН о правах ребенка не обязывала власти Бельгии признавать право на воссоединение семьи для детей, находящихся под действием соглашения кафала. Однако оценивая и определяя наилучшие интересы ребенка с целью решения вопроса о предоставлении ребенку вида на жительство, власти Бельгии были обязаны принять во внимание de facto связи между ребенком и авторами сообщения, установленные на основании соглашения кафала.

Ввиду того факта, что не было уделено какого-либо внимания существовавшим de facto семейным связям и поскольку после подачи авторами сообщения ходатайства о выдаче визы прошло более семи лет, Комитет ООН по правам ребенка пришел к выводу, что власти Бельгии не выполнили свою обязанность рассмотреть ходатайство авторов сообщения, которое было равнозначно ходатайству о воссоединении семьи, позитивным, гуманным и незамедлительным образом и не смогли гарантировать, чтобы подача этого ходатайства не повлекла бы негативных последствий для заявителей и членов их семьи.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу было допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции ООН о правах ребенка.

Власти Бельгии обязаны срочно пересмотреть ходатайство о выдаче визы ребенку в положительном ключе, гарантировав, что наилучшие интересы ребенка стояли на первом месте и что мнение ребенка было бы услышано, принимая во внимание сложившиеся семейные связи. Власти Бельгии также должны принять все необходимые меры для предотвращения аналогичных нарушений в будущем.

---