Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 2 (2025)

(подготовлен Верховным Судом РФ)

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (статьи 3 - 33 раздела 3) (далее — Венская конвенция). Согласно подпункту «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

В целях эффективной защиты прав и свобод человека судам необходимо при рассмотрении административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, уголовных и иных дел учитывать правовые позиции, сформулированные межгосударственными органами по защите прав и свобод человека <1>.

---

<1> В рамках данного обзора понятие «межгосударственные органы по защите прав и основных свобод человека» рассматривает международные договорные органы ООН, действующие в сфере защиты прав и свобод человека.

В сфере административно-правовых отношений

с ограниченными возможностями <2>

---

<2> Для сведения: в 2018 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам, связанным с защитой прав и свобод лиц при назначении им наказания в виде административного выдворения.

---

<3> Комитет ООН по правам инвалидов действует на основании Конвенции о правах инвалидов от 13 декабря 2006 года. Российская Федерация является участником указанного международного договора. По состоянию на 1 февраля 2025 года Российская Федерация компетенцию Комитета по правам инвалидов на принятие индивидуальных сообщений не признавала.

Дело «З.Р. и С.Р. против Швеции». Соображения Комитета ООН по правам инвалидов от 29 августа 2024 года. Сообщение № 94/2021. Авторы утверждали, что, выдворяя в Косово ее и ее дочь З.Р., страдающую несколькими тяжелыми психическими заболеваниями, вызванными полученным в Косово травматическим опытом, государство-участник нарушит ее права по статьям 10 и 15 Конвенции о правах инвалидов от 13 декабря 2006 года (далее — Конвенция о правах инвалидов), поскольку эта мера приведет к возникновению реального риска серьезного, быстрого и стойкого ухудшения состояния ее здоровья, так как она не сможет получить в этом государстве доступа к необходимому медицинскому обслуживанию или воспользоваться им. Они также обратили внимание на то, что, выдворяя С.Р. в Косово, государство-участник нарушит права З.Р. по статьям 10 и 15 Конвенции о правах инвалидов, поскольку она является лицом, предоставляющим основные услуги по уходу за З.Р., и З.Р. не выживет без нее. Комитет по правам инвалидов установил отсутствие каких-либо нарушений положений данной Конвенции.

Правовые позиции Комитета: высылка государством-участником того или иного лица в юрисдикцию, где он или она может столкнуться с угрозой нарушений Конвенции о правах инвалидов может при некоторых обстоятельствах повлечь за собой ответственность высылающего государства в соответствии с данной Конвенцией. Комитет по правам инвалидов считает, что принцип недопустимости неправомерной высылки налагает на государство-участник обязанность воздерживаться от высылки лица со своей территории, если существует реальная опасность того, что это лицо подвергнется серьезным нарушениям прав, вытекающих из Конвенции, создающим риск причинения непоправимого вреда, включая, в частности, права, закрепленные в статьях 10 и 15 данной Конвенции, но не ограничиваясь ими. Соответственно, государства-участники обязаны не экстрадировать, не депортировать, не высылать и не выдворять иным образом лицо со своей территории, когда имеются значимые основания полагать, что существует реальная опасность причинения невозместимого вреда. Опасность должна угрожать человеку лично, и для установления наличия реальной опасности причинения непоправимого вреда должен применяться высокий порог. Таким образом, необходимо учитывать все соответствующие факты и обстоятельства, включая общее положение в области прав человека в стране происхождения авторов. Значительный вес следует придавать оценке, проводимой государством, а также тому, что, как правило, именно органам государств надлежит рассматривать или оценивать факты и доказательства по конкретному делу, чтобы определить наличие угрозы, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна очевидной ошибке либо отказу в правосудии (пункт 7.2 Соображений).

Принцип недопустимости неправомерной высылки не дает права оставаться в стране только на основании различий в уровнях медицинских услуг, которые могут существовать между государством происхождения и государством убежища, или для того, чтобы продолжить лечение в государстве убежища, за исключением тех случаев, когда такое лечение является необходимым для жизни и надлежащего развития ребенка и отсутствует или является недоступным в государстве возвращения (пункт 7.3 Соображений).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принято к сведению утверждение государства-участника о том, что его национальные компетентные органы должным образом рассмотрели жалобы авторов и установили, что, согласно информации о положении с медициной в стране происхождения, необходимый больничный уход, медикаменты и психиатрическая помощь при посттравматическом стрессовом расстройстве, в том числе в результате сексуального нападения, являются доступными в Косово, что авторы убедительно не продемонстрировали невозможность для З.Р. получить доступ к необходимой медицинской и психиатрической помощи вследствие ее этнической принадлежности <4> и что одно лишь обстоятельство отсутствия финансовых ресурсов или разница в качестве медицинского обслуживания между Швецией и Косово не может являться исчерпывающим объяснением причины, по которой З.Р. не имела бы возможности получить доступ к лечению в Косово; кроме того, авторы не доказали, что состояние здоровья З.Р. значительно ухудшилось после ее возвращения в Косово в 2018 году (пункт 7.5 Соображений).

---

<4> Как усматривалось из текста названных Соображений, по своему происхождению авторы принадлежали к косовскому меньшинству рома.

По мнению Комитета, авторы не доказали, что государство-участник не приняло всех необходимых мер для обеспечения эффективного осуществления права на жизнь З.Р. наравне с другими или что оно не приняло всех эффективных законодательных, административных, судебных или иных мер для того, чтобы З.Р. наравне с другими не подвергалась пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и наказанию (пункт 7.8 Соображений).

Выводы Комитета: представленные факты не свидетельствовали о нарушении статьи 10 или 15 Конвенции о правах инвалидов.

---

<5> Комитет ООН против пыток действует на основании Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года. Российская Федерация является участником указанного международного договора и в качестве государства — продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета против пыток получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения государством-участником положений Конвенции против пыток.

Для сведения: в 2024 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлен Перечень докладов, принятых в рамках международных межправительственных организаций, о соблюдении прав и свобод человека в отдельных государствах (обновлен по состоянию на 1 декабря 2023 года).

Дело «Р. и К. против Швеции». Решение Комитета ООН против пыток от 18 июля 2024 года. Сообщение № 1073/2021. Заявители утверждали, что в случае возвращения их и их детей в Республику Беларусь им угрожает реальная опасность быть подвергнутыми смертной казни или пыткам и жестокому обращению в нарушение статьи 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года (далее также — Конвенция против пыток). Комитет против пыток установил отсутствие нарушения положений названной конвенции.

Правовые позиции Комитета: существование в той или иной стране практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека само по себе не является достаточным основанием для признания того, что соответствующему лицу будет угрожать опасность подвергнуться пыткам по возвращении в эту страну; необходимо привести дополнительные основания в подтверждение того, что такая опасность будет угрожать лично данному лицу. С другой стороны, отсутствие постоянной практики вопиющих нарушений прав человека не означает того, что соответствующее лицо не может быть подвергнуто пыткам с учетом конкретных обстоятельств его/ее дела (пункт 8.3 Решения).

Комитет против пыток ссылается на свое Замечание общего порядка № 4 (2017) об осуществлении статьи 3 в контексте статьи 22 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, согласно которому при оценке риска применения пыток должны анализироваться основания, выходящие за пределы одних лишь умозрительных предположений или подозрений. Хотя при оценке этого риска не следует брать за основу критерий «высокой степени вероятности», Комитет против пыток напоминает, что бремя доказывания обычно возлагается на заявителя, который должен привести убедительные аргументы в подтверждение того, что ему угрожает «предсказуемая, реальная и личная» опасность. Комитет против пыток также напоминает, что в соответствии с его Замечанием общего порядка № 4 (2017) он в значительной степени опирается на заявления по фактической стороне дела, подготовленные органами соответствующего государства-участника, но при этом не считает себя связанным такими заключениями и в соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции против пыток правомочен свободно оценивать факты с учетом всех обстоятельств по каждому конкретному делу (пункт 8.4 Решения).

Бремя аргументированного изложения дела, как правило, лежит на заявителе (пункт 8.10 Решения).

Комитет против пыток напоминает, что наличие нарушений прав человека в стране происхождения само по себе не является достаточным основанием для вывода о существовании опасности лично для заявителя подвергнуться там пыткам (пункт 8.11 Решения).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: заявителю была предоставлена возможность обосновать и уточнить свои жалобы в национальных органах власти. Однако представленные доказательства не позволили подтвердить слова заявителя о наличии риска преследования в связи с тем, что заявитель являлся членом оппозиционного движения, или установить наличие предсказуемой, личной, существующей и реальной опасности подвергнуться пыткам в случае возвращения заявителя, А и Б в страну происхождения (пункт 8.11 Решения).

Выводы Комитета: депортация заявителя, А и Б в Беларусь не будет представлять собой нарушение статьи 3 Конвенции против пыток.

---

<6> Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам действует с целью контроля за обеспечением выполнения государствами-участниками их обязательств по Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года. Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства — продолжателя Союза ССР. Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам вправе принимать индивидуальные сообщения лиц, находящихся под его юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения государством-участником положений названного Пакта на основании Факультативного протокола к Пакту от 10 декабря 2008 года. По состоянию на 1 февраля 2025 года Российская Федерация участником этого протокола не являлась.

Дело «Ж. Т., Ж. П. В., П-М. В., П-А. Л., П-Т. Ж., О. А. В., М-Л. В., Н-М. В., Л-Т. В., Ж-О. Ж., Н-А. Л., А-М. Л., М. Л., М. Л., Ж-Т. Л., В. Т. и Н-М. В. против Финляндии». Соображения Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам от 27 сентября 2024 года. Сообщение № 251/2022, 289/2022. Авторы сообщений утверждали, что выдача разрешений на реализацию проекта по разведке полезных ископаемых и на резервирование для дальнейшего использования территории на их традиционных землях без получения их свободного, предварительного и осознанного согласия на фоне продолжающегося изменения климата и совокупного эффекта других воздействующих факторов, таких как ветряные электростанции, военная деятельность и организованный групповой туризм, наносят ущерб исходным условиям для ведения общинного оленеводства и препятствуют передаче этой традиции из поколения в поколение. Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам установил нарушение отдельных положений Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года (далее — Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Пакт).

Правовые позиции Комитета: в подпункте «а» пункта 1 статьи 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах признается право всех людей следовать своей культурной традиции и выбирать свою собственную культурную самобытность, а также то, что в случае коренных народов следует принимать во внимание ценности культурной жизни, носящие сугубо общинный характер. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам напоминает также, что право на участие в культурной жизни общины включает традиционную экономическую деятельность, такую как оленеводство и рыболовство, рассматриваемую в качестве источника средств к существованию, что имеет отношение к праву на достаточный жизненный уровень. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам напоминает далее, что общинный аспект культурной жизни коренных народов, в том числе традиционная деятельность, тесно связан с их исконными землями, территориями и ресурсами и является необходимым условием их существования, благополучия и всестороннего развития. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам ссылается на свои Замечания общего порядка № 21 (2009) и № 26 (2022), в которых он отмечает, что в подпункте «а» пункта 1 статьи 15 названного Пакта закреплено неотъемлемое право коренных народов на земли, территории и ресурсы, которыми они традиционно владели, которые они традиционно занимали или иным образом использовали или приобретали. В этой связи к культурным ценностям и правам коренных народов, связанным с их исконными землями и их отношением к природе, следует относиться с уважением и обеспечивать их защиту в целях недопущения деградации особого уклада жизни этих народов, включая их средства к существованию, и утраты их природных ресурсов и в конечном счете их культурной самобытности. Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам отмечает, что защита исконных земель, территорий и ресурсов является необходимым условием для реализации права на достаточный жизненный уровень коренных народов, поскольку их исконные земли, территории и ресурсы являются важной основой их средств к существованию (пункт 14.2 Соображений).

Комитет по экономическим, социальным и культурным правам отмечает, что признание права коренных народов на землю в качестве неотъемлемой части их права на участие в культурной жизни соответствует международной практике в области прав человека в этой сфере. Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации подтвердил, что тесная связь, которую коренные народы поддерживают с землей, должна признаваться и пониматься как фундаментальная основа их культуры, духовной жизни, целостности и экономического выживания и что их связь с землей представляет собой материальный и духовный ресурс, которым они должны в полной мере пользоваться, в том числе чтобы сохранить свое культурное наследие и передать его будущим поколениям, и потому такая связь является необходимым условием для недопущения их исчезновения как народа. Комитет ООН по правам человека признал, что право собственности на исконные территории и контроль над ними имеют огромное значение для выживания коренных народов как народов и сохранения их самобытной культуры и что любой отказ в осуществлении их территориальных прав наносит ущерб ценностям, которые являются весьма символичными для представителей коренных народов, рискующих утратить свою культурную самобытность и наследие, которое должно быть передано будущим поколениям. Межамериканский суд по правам человека постановил, что культура представителей коренных народов «отражает особый образ жизни, бытия, видения и действия в мире, сформированный на основе их тесной связи со своими традиционными землями и природными ресурсами не только потому, что они являются их основным средством существования, но и потому, что они являются неотъемлемым элементом их космологии, духовности и, следовательно, культурной самобытности». Культурные права обладают межпоколенческим измерением, которое имеет основополагающее значение для культурной самобытности, выживания и жизнеспособности коренных народов (пункт 14.3 Соображений).

Комитет по экономическим, социальным и культурным правам считает, что в контексте прав коренных народов в подпункте «а» пункта 1 статьи 15 Международного пакта по экономическим, социальным и культурным правам, рассматриваемом в совокупности со статьями 1 и 11 названного Пакта, закреплено право коренных народов на земли, территории и ресурсы, которыми они традиционно владели, которые они традиционно занимали или иным образом использовали или приобретали, а также требование к государствам-участникам принимать меры для признания и защиты прав коренных народов на владение их общинными землями, территориями и ресурсами, их освоение и использование, а также контроль над ними. Из этого следует, что государства-участники должны обеспечить эффективное участие коренных народов в процессах принятия решений, которые могут повлиять на их образ жизни, в частности на их право на землю, на основе принципа получения их свободного, предварительного и осознанного согласия, чтобы не ставить под угрозу само выживание общины и ее членов, как это закреплено в пункте 2 статьи 32 Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов и подтверждено в замечаниях общего порядка Комитета по экономическим, социальным и культурным правам (пункт 14.5 Соображений).

Комитет по экономическим, социальным и культурным правам считает, что в случае, когда права коренных народов могут быть нарушены реализацией проектов, осуществляемых на их традиционных территориях, проведенный надлежащим и эффективным образом процесс получения свободного, предварительного и осознанного согласия предполагает не только обмен информацией с коренными общинами, чьи права могут быть нарушены, и получение комментариев от нее, но и ведение интерактивного и непрерывного диалога с представительными учреждениями самих коренных народов с самого начала процесса и с использованием соответствующих их культурным традициям процедур при уважении права коренных народов влиять на результаты процессов принятия затрагивающих их решений. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам считает, что основой для процесса консультаций, направленных на получение свободного, предварительного и осознанного согласия, должны служить исследования экологических, социальных и культурных последствий, проводимые независимыми и технически компетентными организациями (пункт 14.6 Соображений).

Комитет напоминает о своем Замечании общего порядка № 20 (2009), в котором он постановил, что для ликвидации дискриминации необходимо не просто сравнивать порядок формального обращения с лицами, находящимися в аналогичных ситуациях (статья 8), а уделять достаточное внимание группам лиц, которые страдают от исторических или сохраняющихся предрассудков. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам напоминает также, что, как отметил Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации, равное обращение с лицами и группами, находящимися в объективно различном положении, представляет собой дискриминацию на практике так же, как и неравное обращение с лицами, находящимися в объективно одинаковом положении. Необходимо принимать позитивные меры для предотвращения возникновения и устранения условий, которые способствуют сохранению дискриминации, и обеспечения осуществления на равной основе прав, закрепленных в Пакте об экономических, социальных и культурных правах. В контексте прав коренных народов это требует принятия мер по юридическому признанию их прав на их традиционные земли, в том числе с использованием форм коллективной собственности, и по обеспечению защиты этих прав как важнейшего элемента права на участие в культурной жизни общины, а также по предоставлению эффективных средств правовой защиты в случае нарушения этих прав (пункт 14.10 Соображений).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: государству-участнику не удалось доказать, что в процессе выдачи разрешения на разведку и резервирование территории было надлежащим образом учтено право коренных народов на землю как часть права на участие в культурной жизни, рассматриваемого отдельно и в совокупности с правами на самоопределение и на достаточный жизненный уровень, и что не было выполнено закрепленное в международном праве в области прав человека обязательство по обеспечению их эффективного участия в этом процессе (пункт 14.8 Соображений).

Выводы Комитета: представленные факты и информация свидетельствовали о нарушении подпункта «а» пункта 1 статьи 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, рассматриваемого отдельно и в совокупности со статьей 1, пунктом 2 статьи 2 и статьей 11 названного Пакта.

---

<7> Для сведения: в 2022 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов по вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (обновлен по состоянию на 1 декабря 2022 года).

---

<8> Комитет ООН по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве государства — продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета по правам человека получать и рассматривать сообщения лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений названного Пакта.

Дело «Дарья Кваша против Республики Беларусь». Соображения Комитета ООН по правам человека (далее также — Комитет по правам человека) от 28 октября 2024 года. Сообщение № 2065/2011. Автор утверждала о нарушении ее прав, предусмотренных статьями 7, 9 и 10 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее — Международный пакт о гражданских и политических правах, Пакт). Она заявляла, что сотрудники милиции арестовали ее без законных на то оснований и что они подвергли ее оскорбительному и унизительному обращению. Комитет по правам человека установил отсутствие нарушения положений названного Пакта.

Правовые позиции Комитета: для того чтобы подпадать под действие статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, обращение должно достигать определенной степени тяжести и что характер и цель обращения являются двумя другими решающими элементами при определении того, может ли быть задействована статья 7 (пункт 5.2 Соображений).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: характер и цель обращения с автором сообщения со стороны сотрудников правоохранительных органов были установлены в ходе предварительной проверки. Согласно этому решению, сотрудники полиции были вынуждены применить силу, чтобы арестовать автора и доставить ее в полицейское отделение, поскольку при аресте она оказывала яростное сопротивление. Затем им пришлось надеть на нее наручники и запереть в камере с металлической дверью, потому что она кричала, била себя и плевалась. Проверка показала, что сотрудники полиции действовали правомерно в соответствии с внутренним законодательством, регулирующим применение силы полицией (пункт 5.2 Соображений).

Комитет по правам человека отметил, что применение силы и мер усмирения (наручники и запирание за металлической дверью) было необходимо из-за агрессивного поведения автора и ее сопротивления аресту. Что касается жестокости обращения, то Комитету по правам человека не было представлено убедительных доказательств, включая имеющееся в деле медицинское заключение, что сила, примененная полицией, была чрезмерной и причинила автору физические или психические страдания, которые бы соответствовали уровню, запрещенному статьей 7 (пункт 5.3 Соображений).

Исходя из имеющейся у него информации Комитет по правам человека отметил, что автор была арестована после физического столкновения со своим мужем, когда тот во второй раз в тот же вечер вызвал полицию, заявив, что автор угрожала ему кухонным ножом. Согласно протоколу допроса от 18 апреля 2010 года автор признала свою вину. Основанием для ее ареста послужила статья 17 (1) (мелкое хулиганство) Кодекса об административных правонарушениях Республики Беларусь. Ее отпустили на следующее утро после ареста, после того как полиция изучила выдвинутые против нее обвинения (пункт 5.4 Соображений).

Выводы Комитета: имеющаяся информация не свидетельствовала о нарушении прав автора, предусмотренных статьями 7, 9 и 10 названного Пакта.

---

<9> Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных органов по вопросам обеспечения права подсудимого (осужденного, оправданного) на личное и эффективное участие в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела.

Дело «Д. К. против Греции». Соображения Комитета ООН по правам человека от 19 июля 2024 года. Сообщение № 3582/2019. Автор заявлял о нарушении его права на справедливое судебное разбирательство в соответствии с пунктом 1 и подпунктом «b» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах в связи с неполнотой протокола судебного разбирательства по уголовному делу и невозможностью своевременного доступа к точной и полной документации, отражающей доказательства, представленные в ходе судебного разбирательства. Комитет по правам человека установил нарушение статьи 14 названного Пакта.

Правовые позиции Комитета: в состав достаточных ресурсов, предоставляемых обвиняемым для подготовки защиты, должны входить доступ к документам и другим доказательствам. Такой доступ должен быть обеспечен ко всем материалам, которые обвинение планирует предъявить на суде против обвиняемого, или оправдывающим обвиняемого. К ним относятся не только документы, доказывающие невиновность обвиняемого, но и другие доказательства, которые могут помочь защите. Что касается наличия протокола или стенограммы судебного заседания, то Комитет по правам человека напоминает, что в соответствии со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах государство-участник должно предоставить осужденному лицу доступ к решениям и документам, необходимым для эффективного осуществления права на защиту, включая полные и проверенные стенограммы или протоколы судебных разбирательств, и права на обжалование (пункт 10.4 Соображений).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: установлено, что протоколы судебных разбирательств публиковались примерно через 29 месяцев после вынесения решения в первой инстанции и через 21 месяц после вынесения решения во второй инстанции. После подачи автором ходатайства о внесении исправлений в ноябре 2009 года протокол судебного разбирательства по уголовному делу в суде первой инстанции был исправлен лишь частично в отношении заявлений автора и свидетелей, а остальные требования автора о внесении исправлений были отклонены судом первой инстанции с мотивировкой, что ходатайство было подано спустя длительное время после публикации приговора. Комитет по правам человека отметил, что национальные власти приняли к рассмотрению ходатайства автора о внесении исправлений в протокол судебного разбирательства, но не опровергли их по существу (пункт 10.3 Соображений).

Комитет по правам человека счел, что государство-участник нарушило свои обязательства по подпункту «b» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, не обеспечив автору достаточного времени и возможностей для подготовки своей защиты, в частности не обеспечив ему своевременного доступа к точным и полным протоколам судебных заседаний обеих инстанций, в том числе в контексте его кассационной жалобы, что ограничило возможности автора защищаться от предъявленных ему обвинений, поскольку аргументы, приведенные им и свидетелями в судах первой инстанции, не могли быть проверены. Учитывая препятствия, с которыми столкнулся автор в получении своевременного доступа к полным и проверенным протоколам судебных разбирательств, Комитет по правам человека пришел к выводу, что государство-участник нарушило право автора на защиту (пункт 10.4 Соображений).

Выводы Комитета: представленные факты свидетельствовали о нарушении государством-участником прав автора в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

---

<10> Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты прав лиц с ограниченными возможностями.

Практика Комитета ООН по правам инвалидов

Дело «Эстебан Руис Суарес против Испании». Соображения Комитета ООН по правам инвалидов от 29 августа 2024 года. Сообщение № 69/2019. Автор сообщения утверждал, что непредоставление ему мер по обеспечению доступности, процессуальных коррективов и поддержки в ходе уголовного процесса против него являлось нарушением его прав, предусмотренных положениями Конвенции о правах инвалидов. Комитет по правам инвалидов установил нарушение отдельных положений данной конвенции.

Правовые позиции Комитета: в соответствии с положениями пункта 1 статьи 13 Конвенции о правах инвалидов государства-участники обеспечивают людям с инвалидностью доступ к правосудию наравне с другими, в том числе предусматривая процессуальные и возрастные коррективы, облегчающие выполнение этими лицами своей эффективной роли прямых и косвенных участников во всех стадиях юридического процесса, включая стадию расследования и другие стадии предварительного производства. Комитет по правам инвалидов также напоминает, что в соответствии с пунктом 3 статьи 1 названной Конвенции в целях обеспечения людям с инвалидностью эффективного доступа к правосудию государства-участники способствуют надлежащему обучению сотрудников системы отправления правосудия, в том числе полиции и пенитенциарных учреждений (пункт 7.6 Соображений).

Комитет по правам инвалидов напоминает, что отказ в предоставлении процессуальных коррективов для нуждающегося в них конкретного лица с инвалидностью представляет собой одну из форм дискриминации по признаку инвалидности в отношении права на доступ к правосудию. Комитет по правам инвалидов напоминает, что процессуальные коррективы в контексте доступа к правосудию не следует путать с разумным приспособлением, поскольку последнее ограничено концепцией несоразмерного бремени, в то время как процессуальные коррективы таковыми не являются. Примером процессуальных коррективов является признание различных методов коммуникации людей с инвалидностью в судах и трибуналах. Для обеспечения эффективного доступа к правосудию судебные процессы должны быть открытыми и транспарентными, например с помощью предоставления информации в понятной и доступной форме, а также признания различных форм коммуникации и адаптации к их использованию. Кроме того, в интересах транспарентности государства-участники должны обеспечить наличие и доступность всей соответствующей информации, а также надлежащую регистрацию всех жалоб, дел и судебных постановлений и предоставление о них информации (пункт 7.8 Соображений).

Комитет по правам инвалидов напоминает принцип 3 Международных принципов и руководящих положений по вопросу доступа людей с инвалидностью к правосудию гласит, что коррективы включают все надлежащие и необходимые виды модификации и адаптации с учетом специфики каждого конкретного случая, в том числе использование посредников или фасилитаторов, осуществление процессуальных модификаций и коррективов, адаптацию к окружающей среде и предоставление коммуникационной поддержки для обеспечения доступа людей с инвалидностью к правосудию. По возможности коррективы должны быть предоставлены до начала судебного процесса. В числе прочих мер рекомендуется разработать программу подготовки независимых посредников или фасилитаторов для оказания помощи в коммуникации сторонам судебного процесса и работникам системы правосудия с целью определения необходимых коррективов и поддержки. Коррективы должны включать в себя, в частности, изменения в методике задавания вопросов в соответствующих обстоятельствах, например разрешение наводящих вопросов, избегание составных вопросов, поиск альтернатив сложным гипотетическим вопросам, предоставление дополнительного времени для ответа, перерывы в случае необходимости и использование простого языка. Кроме того, государствам следует обеспечить условия для того, чтобы сотрудники полиции, прокуратуры и другие лица, участвующие в задержаниях и расследовании уголовных преступлений, знали о правах людей с инвалидностью, учитывали возможность наличия у человека инвалидности и соответствующим образом корректировали свои действия. Они также должны обеспечить наличие независимых третьих лиц, таких как защитники, которые могут сопровождать людей с инвалидностью в полицейский участок для оказания им помощи в процессе расследования, а также наличие посредников или фасилитаторов для облегчения общения между людьми с инвалидностью и сотрудниками правоохранительных органов и суда. Необходимо также принять законодательство и политику, позволяющие людям с инвалидностью запрашивать предоставление процессуальных коррективов (пункт 7.9 Соображений).

Комитет по правам инвалидов напоминает, что в принципе 4 Международных принципов и руководящих положений по вопросу доступа людей с инвалидностью к правосудию изложены руководящие положения, касающиеся доступности информации. Среди прочего в нем предлагается в качестве средства общения использовать простой, удобный для чтения и понимания язык и коммуникацию в облегченном формате. Комитет по правам инвалидов напоминает, что не может быть эффективного доступа к правосудию, если здания, в которых расположены правоохранительные органы и органы правосудия, физически недоступны для людей с инвалидностью, так же как и недоступны предоставляемые этими органами услуги, информация и коммуникация. Коммуникативные барьеры могут препятствовать доступу к информации, пониманию судебных процессов или диалогу с судьями, защитниками и другими заинтересованными сторонами (пункт 7.10 Соображений).

Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принят к сведению довод автора сообщения о том, что, несмотря на осведомленность об инвалидности автора, судебные органы ни разу не предоставили необходимых процессуальных коррективов и поддержки с учетом его состояния (пункт 7.3 Соображений).

Комитет по правам инвалидов счел, что властям государства-участника следовало действовать в установленном порядке и с должной осмотрительностью, как только им стало известно об инвалидности автора, и в рамках эффективного и междисциплинарного диалога с ним они должны были определить его потребности в процессуальных коррективах и поддержке, пересматривая их на протяжении всего уголовного процесса. Комитет также пришел к выводу о том, что государству-участнику следовало обеспечить доступность предоставляемой автору сообщения информации и коммуникации, принимая во внимание его интеллектуальную инвалидность (пункт 7.11 Соображений).

Выводы Комитета: государство-участник не выполнило свои обязательства по статье 13 Конвенции о правах инвалидов, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 9.

Тексты приведенных документов, принятых договорными органами Организации Объединенных Наций, размещены по адресу: URL:https://tbinternet.ohchr.org/_layouts/15/treatybodyexternal/TBSearch.aspx?Lang=en.

В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода.

---