--- title: "\"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2025)\"" number: "1" issuer: "Верховный Суд Российской Федерации" status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/1-verhovnyy-sud-rf-verhovnyy" --- ## "Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2025)" # "Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2025)" (подготовлен Верховным Судом РФ)
**УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И АНАЛИЗА**
**СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** **ОБЗОР**
**ПРАКТИКИ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ**
**И ОСНОВНЫХ СВОБОД ЧЕЛОВЕКА N 1 (2025)**
В силу [пункта 10](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-2003-2#p100041) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской [конвенцией](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh/statya-1) о праве международных договоров от 23 мая 1969 года ([раздел 3](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh/statya-24#p100149); [статьи 3](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh/statya-3#p100029) - [33](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh/statya-33#p100202)). Согласно [подпункту "b" пункта 3 статьи 31](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh/statya-31#p100194) Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. В целях эффективной защиты прав и свобод человека судам необходимо при рассмотрении административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, уголовных и иных дел учитывать правовые позиции, сформулированные межгосударственными органами по защите прав и свобод человека <1>. --- <1> В рамках данного обзора понятие "межгосударственные органы по защите прав и основных свобод человека" рассматривает международные договорные органы ООН, действующие в сфере защиты прав и свобод человека. ## В сфере административно-правовых отношений ### вопросы предоставления лицу вида на жительство в аспекте обеспечения права на уважение семейной жизни
**практика Комитета ООН по правам человека <2>**
--- <2> Комитет ООН по правам человека действует на основании Международного [пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее - Пакт) Факультативного протокола к указанному [Пакту](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1). Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1). Дело "Татьяна Киселева против Швеции". Соображения Комитета ООН по правам человека от 23 мая 2024 года. Сообщение N 3245/2018. Автор утверждала, что государство-участник нарушило ее права, предусмотренные [статьями 2 (пункт 1)](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-2#p100017), [17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) и [26](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-26#p100145) Пакта: ее ходатайство о выдаче вида на жительство на основании права на воссоединение семьи (ее дочь постоянно проживала в Швеции) было произвольно отклонено национальными миграционными органами. Комитет установил нарушение [статьи 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта. Правовые позиции Комитета: в контексте трактовки термина "семья" задача [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) состоит в обеспечении того, чтобы для целей [статьи 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) это понятие толковалось широко и охватывало всех тех, кто входит в состав семьи, как она понимается в обществе соответствующего государства-участника. Комитет отмечает, что возможны случаи, когда отказ государства-участника разрешить одному из членов семьи остаться на его территории будет представлять собой вмешательство в семейную жизнь этого лица. Комитет напоминает, что государство-участник в соответствии со своими иммиграционными правилами может отказывать в праве на въезд или вводить другие ограничения, преследуя законную цель. Вместе с тем эти дискреционные полномочия не являются абсолютными. В частности, Комитет указывает: согласно [статье 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта любое вмешательство в дела семьи должно отвечать всем условиям, изложенным в [пункте 1](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100109) этой статьи. Таким образом, даже допустимое законом вмешательство должно соответствовать положениям, целям и задачам [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) и в любом случае должно быть обоснованным в конкретных обстоятельствах дела (пункт 7.3 Соображений). Именно органам государств-участников надлежит производить оценку фактов и доказательств или же обеспечивать применение внутреннего законодательства в каком-либо конкретном деле, кроме случаев когда может быть доказано, что такая оценка или применение явным образом носили произвольный характер или представляют очевидную ошибку либо отказ в правосудии или же если суд каким-либо другим образом нарушил свое обязательство в отношении независимости и беспристрастности (пункт 7.4 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: отмечено, что решение государства-участника отклонить ходатайство автора о воссоединении семьи представляло собой вмешательство в семейную жизнь по смыслу [статьи 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта. Таким образом, с точки зрения Комитета, возник вопрос о том, противоречит ли это вмешательство [статье 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта. Комитет заявил, что перед внутренним законодательством стоит законная цель, состоящая в обеспечении соблюдения иммиграционного законодательства государства-участника. Вместе с тем Комитет обратил внимание на то, что помимо преследования законной цели необходимо также рассмотреть вопрос о том, отвечала ли оценка ходатайства автора о воссоединении семьи, проведенная властями государства-участника, положениям, целям и задачам [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) и была ли она оправданной в данных обстоятельствах (пункт 7.5 Соображений). Комитет пришел к выводу, что при оценке соответствия отношений автора и ее дочери требованию об особых семейных связях в силу внутреннего законодательства государства-участника иммиграционные власти должным образом не приняли во внимание ряд обстоятельств, касающихся [статьи 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта. Речь шла о преклонном возрасте автора, который в обозримом будущем не позволит ей совершать поездки для посещения дочери и внучки, что негативно отразится на возможностях семьи в плане поддержания тесных отношений, о состоянии здоровья автора и ее ограниченной способности передвигаться;.... автор экономически зависит от своей дочери, дочь автора располагает средствами для финансовой поддержки автора в государстве-участнике и для предоставления ей жилья. С учетом вышеизложенного Комитет признал, что национальные власти должным образом не оценили индивидуальные обстоятельства автора, в частности, обоснованность решений национальных органов в свете целей и задач [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1), как того требует [статья 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта (пункт 7.6 Соображений). Выводы Комитета: представленные факты свидетельствовали о нарушении государством-участником [статьи 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-17#p100108) Пакта (пункт 8 Соображений).
**вопросы административного выдворения в аспекте реализации**
**принципа non-refoulment (недопустимость выдворения лица**
**в государство, где лицо может столкнуться с реальной угрозой**
**применения пыток, иного недопустимого обращения)** **практика Комитета ООН по ликвидации**
**расовой дискриминации <3>**
--- <3> Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации (далее - Комитет по ликвидации расовой дискриминации, Комитет) действует на основании Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 21 декабря 1965 года (далее - Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенция). Российская Федерация является участником Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, а также признает компетенцию Комитета на получение индивидуальных сообщений получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции. Дело "У.И. и Г.И. против Швейцарии". Мнение Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации от 5 июня 2024 года. Сообщение N 74/2021. Авторы утверждали, что их высылка в Северную Македонию нарушит их права, предусмотренные Международной конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Они полагали, что в случае их возвращения в Северную Македонию возникнет реальный риск серьезного нарушения их права на безопасность и физическую неприкосновенность из-за их этнической принадлежности к народности рома. Комитет не установил нарушение какого-либо из положений Конвенции. Правовые позиции Комитета: авторы должны представить четкие аргументы в подкрепление своей позиции, то есть обосновать, что опасность серьезного нарушения их права на безопасность и физическую неприкосновенность, которой они подвергаются в силу своего этнического или расового происхождения, является предсказуемой, личной, существующей и реальной. Комитет напоминает также, что в его компетенцию не входит оценка фактов и доказательств по конкретному делу, если только не доказано, что национальные суды действовали в явно произвольной манере (пункт 7.9 Мнения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принят к сведению довод государства-участника о том, что возвращение авторов в страну происхождения противоречило бы Конвенции только в том случае, если бы им угрожала реальная, личная и предсказуемая опасность стать жертвами особо серьезного насилия или жестокого обращения, связанного с дискриминацией (пункт 7.4 Мнения). Комитет учел довод государства-участника о том, что Северная Македония считается безопасным государством по смыслу статьи 6 "a" (пункт 2 a) Закона об убежище; в 2023 году этот статус был подтвержден Федеральным советом Швейцарии <4>; Северная Македония включена в принятый Европейской комиссией Европейского союза список безопасных государств, отвечающих критериям наличия стабильных институтов, гарантирующих демократию, верховенство права, права человека, уважение и защиту меньшинств. Комитет заявил, что авторы не продемонстрировали наличия ситуации систематического нарушения прав человека, в том числе прав этнических меньшинств, в Северной Македонии (пункт 7.5 Мнения). --- <4> Национальное правительство Швейцарской Конфедерации. Комитет также принял к сведению довод государства-участника о том, что авторы не предоставили никаких доказательств того, что они обращались к властям Северной Македонии для получения адекватной защиты от предполагаемых нарушений. Авторы признали, что у них не было документальных доказательств насилия и угроз, от которых они пострадали. В этих обстоятельствах Комитет не смог прийти к выводу, что авторы продемонстрировали факт совершения в их отношении в прошлом насилия, которое могло бы оправдать применение мер защиты в соответствии с Конвенцией (пункт 7.6 Мнения). Комитет отметил, что у авторов было достаточно возможностей для обоснования и уточнения своих жалоб на национальном уровне, в Государственном секретариате по вопросам миграции и в Федеральном административном суде (пункт 7.9 Мнения). Выводы Комитета: представленные факты не свидетельствовали о нарушении какого-либо из положений Конвенции (пункт 8 Мнения).
**В сфере гражданско-правовых отношений** **вопросы предоставления лицу образования**
**в домашних условиях <5>**
--- <5> Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на образование. #### практика Комитета ООН по правам человека Дело "Д.П. и Е.П. против Швеции". Решение Комитета ООН по правам человека от 1 февраля 2024 года. Сообщение N 3183/2018. Авторы возражали против отказа государства-участника разрешить обучать их дочь на дому в соответствии с их философскими и педагогическими убеждениями. Сообщение признано неприемлемым. Правовые позиции Комитета: положения [статьи 2](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-2#p100016) Пакта устанавливают общие обязательства для государств-участников и не могут сами по себе служить основанием для направления отдельной жалобы в соответствии с Факультативным протоколом, поскольку на них можно ссылаться только в совокупности с другими материально-правовыми положениями [Пакта](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) (содержащимися в [части III](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-6#p100032) Пакта) (пункт 8.5 Решения). Комитет напоминает, что для целей [статьи 26](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-26#p100145) Пакта различие в обращении с лицами, находящимися в аналогичном или сходном положении, является дискриминационным в том случае, если оно не имеет объективного и разумного обоснования, то есть если оно не преследует законной цели или если отсутствует разумная соразмерность между применяемыми средствами и достигаемой целью. Кроме того, государства-участники пользуются свободой усмотрения при оценке того, обоснованы ли различия в обращении в ситуациях, схожих в иных отношениях, и в какой степени (пункт 8.10 Решения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: установлено, что авторы подали просьбу властям Швеции о переводе их дочери на домашнее обучение, когда ей было 7 лет, и что они уехали из государства-участника в Соединенные Штаты Америки после окончательного отрицательного решения относительно их просьбы. Комитет принял к сведению довод государства-участника, согласно которому хотя домашнее обучение, возможно, позволяет детям получить тот же уровень знаний, что и в начальной школе, другие важные цели, связанные с правом на образование (такие как обеспечение объективного, критического и плюралистического обучения и укрепление социальной интеграции) могут быть достигнуты только при условии посещения школы. Комитет также отметил утверждение государства-участника о том, что введение обязательного посещения школы не лишает родителей права выполнять роль воспитателей или направлять своих детей по пути, соответствующему их религиозным или философским убеждениям. В этом контексте Комитет заявил, что, хотя авторы не согласились с отрицательным решением Совета по делам детей и образования, законность и обоснованность которого была подтверждена судами, их жалобы носили отчасти общий характер, оспаривая применимую правовую базу в их деле (пункт 8.8 Решения). Даже при широком толковании права на образование Комитет счел, что жалоба авторов не подпадает под действие [пункта 1 статьи 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100112) Пакта. Авторы, с точки зрения Комитета, недостаточно обосновали свой довод, согласно которому целенаправленное комплексное образование в области языка, истории и культуры Швеции и Соединенных Штатов Америки в форме домашнего обучения следует квалифицировать как исповедание "религии" или "убеждений" в соответствии с их толкованием [пункта 1 статьи 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100112) Пакта или такие убеждения и мнения можно отнести к категории религиозного и нравственного воспитания в соответствии с [пунктом 4 статьи 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100115) Пакта, поскольку, согласно позиции Комитета, домашнее обучение само по себе является не столько религиозным или нравственным воспитанием, сколько педагогическим выбором родителей. Кроме того, даже если предположить, что просьба авторов о домашнем обучении отражала "убеждения", предусмотренные [пунктом 1 статьи 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100112) Пакта, они не обосновали должным образом свое утверждение о том, что, отклонив их просьбу, государство-участник нарушило [пункт 3 статьи 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100114) Пакта в результате незаконного, несоразмерного или излишнего вмешательства в права авторов, предусмотренные [статьей 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100111) Пакта. Далее, авторы не доказали, что оценка властями их просьбы об освобождении от обязательного образования в связи с исключительными индивидуальными обстоятельствами была явно произвольной или равнозначной отказу в правосудии. Поэтому Комитет счел утверждение авторов о том, что государство-участник нарушило свои обязательства по [статье 18](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-18#p100111) Пакта, недостаточно обоснованным для целей приемлемости и пришел к выводу, что эта часть жалобы авторов является неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола (пункт 8.9 Решения). Комитет отметил, что существовали различия в обращении между дочерью авторов и другими детьми, получившими освобождение от обязательного посещения школы "в исключительных обстоятельствах", как это предусмотрено Законом об образовании Швеции. Исключения в других случаях были предоставлены властями, поскольку ограниченная целесообразность посещения школы создала бы для этих детей неоправданные трудности. Таким образом, эти исключения были предоставлены исключительно по практическим причинам и с учетом наилучшего обеспечения интересов детей, в то время как авторы пытались получить освобождение от обязательного посещения школы в основном по причине их педагогических и философских убеждений. Таким образом, Комитет резюмировал, что авторы не обосновали свой довод, согласно которому оценка ситуации властями и отклонение их просьбы об освобождении их дочери от обязательного государственного образования носили дискриминационный характер (пункт 8.10 Решения). Выводы Комитета: сообщение признано неприемлемым (пункт 9 Решения). Тексты приведенных документов, принятых договорными органами Организации Объединенных Наций, размещены по адресу: URL: https://tbinternet.ohchr.org/layouts/15/treatybodyexternal/TBSearch.aspx?Lang=en. В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода. ---